Книга Темный Лорд Устал. Книга VI, страница 114 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

И в центре всего этого великолепия, на возвышении из семи ступеней, сидел сам Шейх.

Аль-Рахим постарел. Борода побелела, лицо избороздили морщины, но глаза острые, хитрые, опасные остались прежними. Глаза человека, который правил пустыней пятьдесят лет и пережил всех своих врагов.

Сейчас эти глаза смотрели на Александра Сергеевича с выражением кота, увидевшего мышь. Очень крупную, наглую мышь, которая когда-то украла у него кусок сыра.

— Белый Дьявол, — голос Шейха был сух как песок. — Пятьдесят лет. Я надеялся, что ты умер.

— Рахим! — Александр Сергеевич распахнул руки, словно собирался обнять старого друга. — Какая радость! Ты совсем не изменился! Всё такой же красавец!

Шейх не улыбнулся.

— Ты украл моего лучшего скакуна.

— Я его выиграл! Честно! Ну, почти честно.

— Ты сжёг мой караван-сарай.

— Технически, это был пожар от молнии, которую я случайно вызвал в ясную ночь. Но кто считает?

— Ты соблазнил мою сестру.

— Она сама на меня запрыгнула! — Александр Сергеевич возмущённо всплеснул руками. — Я был молод, красив, беззащитен! Это она меня соблазнила!

Себастьян стоял чуть позади с ковром на плече и кейсом в руке, сохраняя идеально невозмутимое выражение лица. Дипломатическая миссия развивалась именно так, как он и ожидал.

То есть катастрофически.

— Зачем ты пришёл? — Шейх подался вперёд. — Говори быстро, пока я не приказал бросить тебя в яму со скорпионами.

— Друг мой! — Александр Сергеевич приложил руку к сердцу. — Я пришёл вернуть долг чести! И заодно купить у тебя один камушек. Пустяк, безделица — Солнечный Янтарь, знаешь такой?.

Тишина повисла в зале.

Шейх медленно откинулся на спинку трона.

— Янтарь не продаётся.

— Но…

— Это сердце моей коллекции. Я собирал эти камни тридцать лет. Каждый выкупал, выменивал, добывал с риском для жизни. Они моя гордость и наследие.

Он сложил руки на животе.

— Даже не проси, Белый Дьявол. Даже не думай просить.

Александр Сергеевич почесал подбородок. В его глазах появился тот самый блеск, который Себастьян научился распознавать за сорок лет службы. Блеск, который означал: сейчас будут проблемы.

— А если сыграем?

Шейх приподнял бровь.

— Сыграем?

— Карты. Нарды. Кости. Что хочешь. Одна партия, — старик выставил палец. — Если я выиграю — камень мой. Если проиграю…

Он обернулся к Себастьяну и широко улыбнулся.

— … Себастьян останется у тебя служить. Он лучший дворецкий в Империи. Безупречные манеры, идеальная выправка, варит кофе как бог.

Себастьян позволил себе едва заметно моргнуть. Это было его максимальное выражение протеста.

— Ваше Сиятельство, — произнёс он ровно, — я вынужден возразить против использования моей персоны в качестве ставки.

— Не дрейфь, — Александр Сергеевич шагнул к нему и понизил голос до шёпота. — У меня крапленые и вообще, ты же скучал по риску. Сам говорил, жизнь стала пресной.

— Я никогда такого не говорил.

— Значит, подумал. Одно и то же.

Шейх наблюдал за ними с нарастающим интересом. Жадность боролась в нём с осторожностью. Себастьян видел это по подрагивающим пальцам, по тому, как старый правитель облизнул губы.

Лучший дворецкий Империи — соблазнительная ставка для человека, который коллекционировал редкости.

— Нарды, — произнёс Шейх наконец. — Три партии. Если выиграю две — дворецкий мой.