Книга Темный Лорд устал. Книга V, страница 50 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Ректор бросился вперёд.

— Господин, простите! Они не хотели мешать! Сейчас я…

— Тихо, — сказал я, не отрывая взгляда от студентов. — Я спросил: что вы делаете?

Парень с отвёрткой сглотнул, заставил себя заговорить:

— М-мы… пытаемся стабилизировать поток маны в артефакте микроклимата, Л-Лорд-Протектор. Он барахлит уже полгода, и…

— Покажи, — сказал я.

Парень моргнул.

— Ч-что?

— Покажи артефакт.

Он судорожно кивнул, отступил в сторону, освобождая доступ.

Я подошёл ближе, посмотрел на артефакт.

Старая модель, выпускается в этом мире уже лет двадцать без серьезных изменений, — тут же сообщила мне по мыслесвязи невидимая Фея.

Корпус потёртый, руны местами стёрты. Панель управления открыта, внутри — путаница проводов, кристаллов маны и рунических пластин.

Артефакт продолжал гудеть и искрить.

— Вы пытаетесь стабилизировать поток, регулируя клапан, — сказал я, указывая на одну из пластин. — Глупо.

Студенты переглянулись.

— Вы боретесь со следствием, а не с причиной, — продолжил я. — Ваша проблема не в клапане, а в частоте рун. Поток не должен бить в клапан, он должен вливаться.

Я повернулся к парню с отвёрткой.

— Ты. Синхронизируй руну Подачи с руной Приёма. Коэффициент 0.84.

Парень стоял, не двигаясь, глядя на меня с шоком.

— Я… я не…

— Делай, — сказал я холодно.

Он судорожно кивнул, наклонился над панелью, начал дрожащими руками вводить параметры на маленьком интерфейсе.

Я стоял рядом, наблюдая.

— Частоту выставляй через центральный кристалл, а не через периферийные, — добавил я. — Иначе дисбаланс останется.

Парень быстро перенастроил, ввёл новые значения. Гудение артефакта изменилось, оно стало тише и ровнее, а потом искры прекратились. Артефакт вспыхнул ровным, мягким голубоватым светом. Панель управления показала стабильные параметры.

Студенты стояли, глядя на артефакт с открытыми ртами.

Ректор смотрел на меня с благоговением.

— Вы… вы только что за десять секунд решили проблему, над которой они бились полгода…

Я посмотрел на артефакт, потом на студентов.

— Эта модель слишком старая, — сказал я. — Руны стёрты и калибровка сбита. Вы пытались починить то, что нужно было списать пять лет назад.

Я повернулся к Ректору.

— Они не должны работать с такими артефактами. Это уровень мастеров с десятилетним опытом. Вы ставите перед студентами невыполнимые задачи.

Ректор сжал кулаки, и на лице появилось выражение боли и стыда.

— У нас нет другого оборудования, — сказал он тихо. — Дети учатся, ремонтируя артефакты нашего техникума. Старые и барахлящие. А все потому, что новые нам не по карману. Вы не понимаете, насколько сложно…

Он замолчал, опустил голову.

— Простите. Я не должен был это говорить.

Я посмотрел на него молча. Потом на студентов — они стояли с опущенными головами, понимая, что их учат на хламе.

Они работают с тем, что есть и пытаются научиться, несмотря на старое оборудование. Похвально.

Я развернулся, пошёл к выходу из оранжереи.

Ректор бросился за мной.

— Господин, простите! Я не хотел…

Я остановился у двери, повернулся к нему.

— Ваше оборудование — мусор, — сказал я. — Но ваши ботаники… они неплохи. Их подход к стабилизации «Лунной Глицинии» — элегантен.

Ректор замер, не понимая.

Я посмотрел на него.

— Фея, — она тут же появилась передо мной, вызвав у ректора шок. — Выдели им финансирование. Грант от «Ворон Групп» на «Разработку новой флоры» и добавь бюджет на обновление учебных артефактов. Пусть студенты учатся на нормальном оборудовании, а не на хламе.