Книга Темный Лорд устал. Книга V, страница 127 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Интересно, долго она еще собирается притворятся? Думаю, самому глупому примату уже было бы все очевидно… подтолкнуть ее что ли?

Фея парила рядом со мной в своей розовой пижаме с ушками хомяка и пушистых тапках. Она играла в какую-то игру на планшете, жевала жвачку и время от времени хихикала, когда проходила очередной уровень. Беззаботна, как всегда.

— Господин, — начала Лина, и голос её был ровным, деловым, без намёка на то заикание, которое она так старательно изображала раньше. — Я подготовила детальный доклад по операции «Котовск».

Я кивнул, не отрывая взгляда от окна.

— Слушаю.

Лина открыла планшет и начала читать с той профессиональной уверенностью, которая не шла ни в какое сравнение с образом скромной аналитички:

— Операция заняла семь дней от начала до завершения. Мы действовали по четырём основным направлениям: юридическое давление, финансовая блокада, медиа-кампания и логистический саботаж.

Она свайпнула экран, и я краем глаза видел, как на нём появляются графики и таблицы.

— Юридический блок оказался одним из самых эффективных. Мы инициировали четырнадцать исков против «Деус Индастриз» и связанных компаний — экологические нарушения, налоговые махинации, нарушения трудового законодательства, незаконные увольнения. Каждый иск был обеспечен железной доказательной базой, которую невозможно было оспорить.

Я слушал вполуха, больше наблюдая за тем, как она говорит, чем за тем, что она говорит. Уверенность в голосе, чёткая дикция, профессиональная подача — очевидно, что всё это было слишком хорошо для девочки, которая ещё неделю назад заикалась на каждом совещании.

— Финансовый блок, — продолжала она, и я услышал в её голосе лёгкую нотку удовлетворения. — Мы заморозили счета Чернова через регуляторов, разорвали контракты с ключевыми поставщиками и спровоцировали панику среди инвесторов через контролируемые утечки в СМИ. Результат превзошёл ожидания.

Она едва заметно усмехнулась, и это было первым явным проскальзыванием маски.

— Чернов потерял шестьдесят процентов капитализации за три дня. Банки требовали досрочного погашения кредитов, поставщики отказывались работать, инвесторы бежали как крысы. Он истекал кровью с трёх сторон одновременно и не мог залатать ни одну рану.

Алина подняла взгляд от планшета и нахмурилась, глядя на Лину:

— Лина, ты говоришь… очень эмоционально для аналитического доклада. Обычно ты более сдержанна.

Лина посмотрела на неё, и в глазах на мгновение мелькнуло раздражение, которое она быстро подавила:

— Просто констатирую факты, Алина. Эмоции здесь ни при чём.

Она вернулась к планшету, но я заметил, как напряглись её плечи.

— Медиа-блок тоже сработал идеально. Мы запустили кампанию о загрязнении окружающей среды и пролили свет на другую деятельность Чернова — коррупцию, связи с криминалом, эксплуатацию рабочих. СМИ подхватили это как голодные волки, и через два дня Чернов стал публичным врагом номер один.

Внезапно, она засмеялась, и этот смех был совсем не похож на то, как смеялась бы скромная девочка.

— Ка-ка-ка, он посыпался на глазах. Психологическое давление сломало его быстрее, чем любое оружие. Его союзники отвернулись, наёмники начали дезертировать, даже его ближайшее окружение начало искать способы спастись.

Я повернулся к ней и поймал её взгляд. Она смотрела на меня с той же холодной уверенностью.