Книга Темный Лорд Устал. Книга III, страница 6 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Начнем с самого важного, — произнес он, набирая первый номер. — Мне нужен человек, который видел этот ритуал в действии.

Первым в списке Стрельникова был Магистр Элиас. Это имя было словно легендой, покрытой вековой пылью. Человек, который был стар еще тогда, когда дед Инквизитора только поступал в Академию. Элиас был реликтом, едва ли не последним представителем эпохи.

В молодости он был одним из самых блестящих и амбициозных магов своего поколения, пророчили ему пост главы Магистериума, но что-то сломало его. Говорили, что, заглянув слишком глубоко в природу самой магии, он увидел там нечто, что заставило его ужаснуться и отвернуться от мира. Он добровольно отказался от всех постов и регалий и ушел на покой в самые глубокие, нижние архивы. Говорили, что он уже почти не покидает их, став частью пыли и тишины, живым призраком, охраняющим запретные знания.

Он был не просто экспертом по концептуальной магии, а последним из тех, кто видел «Вызов Истины» в действии, будучи еще юным послушником триста лет назад, когда судили последнего из ложных пророков. Его знания были не теорией из книг, а живой памятью. Элиас станет гарантией того, что ритуал не превратится в фарс.

Связь установилась не сразу. Пришлось ждать почти час, пока архивариусы нашли Магистра в глубинах подземных хранилищ. Наконец на экране появилось лицо, похожее на высохший пергамент. Из-под капюшона ритуальной одежды виднелись лишь горящие умом глаза.

— Инквизитор Стрельников, — прошелестел он голосом, напоминающим шуршание древних страниц. — Говорят, вы собираетесь разбудить старые силы.

— Магистр, мне нужна ваша помощь, — прямо сказал Стрельников. — «Вызов Истины». Полный протокол, все тонкости, которых нет в книгах.

Элиас долго молчал, его глаза будто заглядывали в далекое прошлое.

— Я был тогда совсем юн, — наконец произнес он. — Но помню каждую деталь. Как не помнить кошмар, который снится тебе триста лет?

Следующие три часа они обсуждали детали ритуала. Элиас говорил о «гармонии потоков» и «резонансном эхе». Его объяснения звучали скорее как поэзия, чем инструкция, но за метафорами скрывались точные технические детали.

— Ритуал не ищет ложь в привычном смысле, — объяснял он, чертя в воздухе светящиеся символы. — Он ищет диссонанс. Каждое разумное существо резонирует с основной частотой реальности. Люди — на одной волне, твари из Разломов — на другой. Ритуал заставляет субъекта показать свою истинную частоту.

— А если частота окажется… нечеловеческой? — спросил Стрельников.

Лицо Элиаса стало еще более мрачным:

— Тогда ритуал изгонит диссонанс — автоматически. Без возможности остановки.

— Вы сомневаетесь в правильности моих действий, Магистр?

— Ты уверен, Инквизитор? — В голосе старца звучала тревога. — Этот ритуал словно молот, который бьет по самой ткани реальности и изгоняет все, что не соответствует гармонии этого мира. Мы тревожим силы, которые должны спать.

— Абсолютно уверен! — твердо подтвердил Стрельников. — Спасибо, Магистр.

Следующей была Юстиция Валерия. Если Элиас — это душа ритуала, то она — его стальной скелет. В отличие от Элиаса, Валерия не была реликтом из прошлого. Она была продуктом жестокой современности. Валерия выросла в тени могущественного, но коррумпированного клана, видя с детства, как Закон изгибают и ломают в угоду сильным мира сего. Это ее закалило, превратив в абсолютного, бескомпромиссного фанатика Порядка. Ее карьера была построена на крови и принципах, и именно это собирался использовать Стрельников.