Книга Темный Лорд Устал. Книга III, страница 29 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Руны на стенах зала начали откликаться на призыв, зажигаясь одна за другой по всему периметру огромного помещения. Свет распространялся по древним символам как пожар по сухой траве, превращая мрачный зал в сияющий храм справедливости.

Этот свет был не просто ярким — он был словно живым. Будто само здание ожило и его каменное сердце начало биться после векового сна. Свет дышал, нарастал и убывал, создавая гипнотический ритм, который заставлял присутствующих покачиваться в такт.

Все в зале — от могущественных патриархов до гвардейцев — чувствовали пробуждение силы Закона. Это была не магия в обычном понимании, не заклинания, которые можно выучить в академии, а нечто более фундаментальное и страшное — неотвратимый механизм правосудия, вплетенный в саму ткань реальности основателями империи.

Казалось, сама основа мироздания откликалась на древний призыв, готовая вершить суд над тем, кто осмелился нарушить установленный порядок.

Патриарх Орлов сжал подлокотники своего кресла побелевшими от напряжения костяшками. Он чувствовал эту пробуждающуюся силу всем телом — кожей, которая покрылась мурашками, костями, которые ныли от неведомого давления, кровью, которая, казалось, замедлила свой бег.

Древние создатели ритуала определенно не шутили — это был инструмент абсолютной власти, способный разорвать любую иллюзию, разоблачить любую ложь, уничтожить любого самозванца. Против такой силы не устоит ни один обман, ни одна маскировка.

В центре всего этого нарастающего водоворота древней энергии стоял Калев Воронов — неподвижный как статуя, с тем же выражением глубочайшей скуки на лице. Серебряное пламя плясало вокруг его фигуры, но он не обращал на него внимания, словно стоял под обычным дождем. И никто из присутствующих не мог понять, о чем же он думал…

Игорь Стрельников стоял в первом ряду, наблюдая за кульминацией своей подготовки. Ритуальный круг сиял ослепительным серебряным светом, создавая вокруг Воронова столб чистой энергии, который тянулся от пола до сводчатого потолка зала. Древняя магия достигла своего пика.

Инквизитор сделал шаг вперед. Настал момент, ради которого он рисковал карьерой и репутацией. Его голос прозвучал в зале с железной уверенностью:

— Согласно статье седьмой Древнего Кодекса Магиархата, мы проводим ритуал «Вызов Истины» над Калевом Александровичем Вороновым, — объявил он, обращаясь не столько к присутствующим, сколько к самой магии зала. — Обвиняемый подозревается в сокрытии своей истинной природы, в обмане государственных органов и в действиях, несовместимых с человеческой сущностью.

Он сделал паузу, позволяя словам прозвучать в абсолютной тишине.

— Пусть древняя мудрость рассудит: является ли этот человек тем, за кого себя выдает, или перед нами стоит самозванец, чья природа враждебна человечеству.

Главный ритуалист Магистр Элиас завершил заклинание, подняв посох над головой и с силой ударив им о мраморный пол. Удар прозвучал как удар колокола размером со здание. Волна силы прокатилась по залу, заставив всех присутствующих затаить дыхание.

Стрельников ощутил эту волну всем телом — древняя сила была реальной. Его план достиг точки невозврата.

Мощный поток чистой магии Истины обрушился на Воронова, намереваясь проникнуть в самую суть его существа, вскрыть все тайны, разоблачить любую ложь. Сила древнего заклинания была абсолютной — инквизитор знал это из текстов, которые изучал. Перед ней не устоит ни одна иллюзия, ни одно колдовство.