Книга Темный Лорд Устал. Книга III, страница 101 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Она снова видела арену дуэли Калева, видео которой она видела много раз. Эта арена была мрачной, искаженной, словно отражение в кривом зеркале.

Перед ней стоял не могущественный Калев с его аурой непоколебимой силы и спокойной уверенности, а старый Калев — тот самый молодой человек, которого она знала в детстве.

Вот только это был не веселый, хоть и застенчивый мальчик из ее воспоминаний. Этот Калев был худым до изможденности, испуганным, с глазами, полными невыразимого отчаяния. Его лицо было бледным, почти прозрачным, словно он медленно исчезал.

Он был заперт в темной, вязкой субстанции, которая обволакивала его тело, как живая тень. Субстанция переливалась, наполнялась злобной жизнью, росла, принимая очертания того самого настоящего Калева — но искаженного, чудовищного, с горящими глазами и оскаленными зубами.

Калев не говорил вслух, но она слышала его безмолвный крик, чувствовала каждую волну его ужаса и боли, словно они резонировали с ее собственной душой. Он протягивал к ней руку — тонкую, дрожащую, почти призрачную.

Дарина попыталась к нему прикоснуться, и от этого контакта по ее душе прокатился леденящий холод. Холод безнадежности, вечного заточения, медленного умирания. Она почувствовала, как что-то внутри Калева угасает с каждой секундой, как его сознание растворяется в темноте.

«Дарина… помоги мне… он поглощает меня… я исчезаю… скоро от меня ничего не останется…»

Голос звучал не в ушах, а прямо в сердце, пронизывая ее до самой глубины души.

Дарина резко проснулась с криком на губах, ее сердце колотилось так бешено, что она боялась — оно разорвется от напряжения. Руки дрожали, по спине катились капли холодного пота. Лаборатория была тихой и спокойной, книга все так же лежала перед ней, раскрытая на той же странице о природе души.

Но что-то изменилось. Тени казались более глубокими. Даже привычные предметы выглядели как-то зловеще.

«Кошмар,» — попыталась она себя убедить, потирая виски трясущимися пальцами. «Просто кошмар от переутомления и стресса.»

Но ощущение ужаса и чужой боли не покидало ее. Она все еще чувствовала на своей коже призрачное прикосновение Калева, все еще слышала эхо его отчаянного крика о помощи.

Где-то в глубине души, в том месте, куда не достает рациональный разум, поселилась крошечная, но настойчивая мысль: а что если это был не сон? Что если каким-то образом ей удалось заглянуть за завесу реальности и увидеть то, что скрыто от других?

Дарина встала со стула и подошла к окну, глядя на ночной пейзаж «Эдема». Где-то там, в одном из зданий комплекса, спал Калев. А может быть… может быть, там томился в заточении ее друг детства, молящий о спасении?

Следующие дни стали для Дарины настоящей пыткой. Короткие, навязчивые видения преследовали ее постоянно, словно кто-то настроил ее сознание на частоту чужого страдания. Стоило ей закрыть глаза или хотя бы на мгновение расслабиться, как перед ней снова возникал образ заточенного Калева — бледного, истощенного, медленно исчезающего.

Сон превратился в повторяющийся кошмар. Каждый раз, когда она пыталась заснуть, видения становились ярче и мучительнее. Она начала пить крепкий кофе литрами, лишь бы не спать. Под глазами залегли темные круги, руки начали дрожать от постоянного напряжения и кофеина.