Книга Темный Лорд Устал. Книга ll, страница 69 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Что значит «закрыт»? Кем⁈

Родион посмотрел на гильзу в своей руке, и его лицо стало пепельным.

— Мы не знаем. Но… похоже, у нас в регионе появился кто-то еще. Кто-то, кто действует быстрее нас.

Внезапно на доске появился новый, неизвестный игрок — пугающе эффективный, технологически превосходящий и действующий по совершенно иным правилам.

Черный транспорт «Стражей Эдема» вернулся в ангар. Его движение уже не было таким плавным и бесшумным, как раньше. Из поврежденного двигателя доносилось тихое, натужное гудение, а на оплавленной броне левого борта зияла уродливая пробоина. Это была их четвертая успешная операция за две недели. Цена побед понемногу росла, но благодаря профессионализму команды, они все же справлялись.

Я наблюдал через камеры из своего командного центра, как бойцы выгружались из машины. Их движения были не такими четкими, как обычно. Дмитрий Каменев прихрамывал. Анна Волкова, боевой целитель, поддерживала под руку молодого бойца по фамилии Рыков, чье лицо было покрыто странными багровыми пятнами — результат воздействия спор неизвестного гриба.

Они были измотаны, но победили и вернулись с добычей. Контейнер с редкими кристаллами, критически важными для моих проектов, был цел.

С точки зрения прагматики, миссия успешна. Ресурс добыт, а потери — приемлемые.

Но я не был командиром и то, что я видел на экране, не триумф, а демонстрацией несовершенства моей системы.

Дмитрий Каменев прихрамывал. Это означало, что композитная пластина на голени его брони имела неоптимальный угол наклона и не смогла полностью рассеять кинетический удар. Это был конструкторский просчет.

Рыков отравился спорами. Это означало, что фильтры в его шлеме, чей уровень очистки составлял 80%, не справились.

Оплавленная броня на транспорте означала, что энергетические щиты, которые спроектировала Алина по моим концепциям, имели «слепую зону» при фланговой атаке.

'Несовершенство. Бракованная работа. — подумал я с зарождающимся раздражением. — Мои инструменты возвращаются с дефектами. Это неэффективно и уродливо, а главное — недопустимо!

Я испытывал личное оскорбление от того, что моя система, мой замысел, оказался не идеален.

— Алина, — произнес я в коммуникатор. — В мой кабинет. Немедленно. Принеси все чертежи брони «Марк-2» и защитных полей транспорта. У нас есть работа над ошибками.

* * *

Дарина

В медицинском отсеке царила напряженная атмосфера, пахло озоном и стерилизующими травами. Дарина склонилась над Рыковым, молодым бойцом, чье лицо было покрыто багровыми, пульсирующими пятнами. Ее руки светились мягким золотистым сиянием магии Света. Она работала уже полчаса, медленно, клетка за клеткой, выжигая неизвестный токсин из его крови. Ее пальцы дрожали от усталости.

«Держись, мальчик, — мысленно повторяла она. — Я тебя вытащу». Эта работа была не похожа ни на что, чему ее учили в Академии. Там они работали с чистыми, понятными ранами. Здесь, в «Эдеме», она каждый день сталкивалась с последствиями хаоса нестабильных Разломов. Неизвестные яды, магические инфекции, раны, которые жили своей собственной, уродливой жизнью.

Эта работа выматывала. Она пугала. И она… была лучшим, что случалось в ее жизни. Здесь она была не просто аристократкой из клана Орловых, а настоящим целителем. Она была нужна. Эти суровые, закаленные в боях ветераны доверяли ей свои жизни, и она не имела права их подвести.