Книга Темный Лорд Устал. Книга I, страница 37 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Господин Калев, это прораб Борис, — представил его дворецкий.

Калев Воронов лениво кивнул, даже не потрудившись встать.

— Борис, — произнес он, и его голос, ровный и безэмоциональный, заставил прораба невольно выпрямиться. — Ваша репутация вас опережает. Двадцать лет в строительстве. Десятки сданных объектов. Минимум сорванных сроков

Борис опешил. Парень говорил так, словно читал его личное дело.

— Да, все так, господин Воронов. Мы…

— Молчать, — прервал его Калев, не повышая голоса. Он медленно поднялся с кресла и подошел к Борису. — Я не буду задавать вам вопросов о вашем опыте. Цифры говорят сами за себя. Меня интересует другое.

Он остановился прямо перед ним. Его глаза были холодными, и Борису на мгновение показалось, что этот взгляд проникает ему прямо в душу, видя каждую его слабость, каждый его страх, каждую его мысль.

— Вы сможете выполнять приказы, Борис? — спросил парень тихо. — В точности. Без вопросов, без споров, без собственных «гениальных» идей. Даже если приказ покажется вам странным или невозможным. Сможете?

Борис был человеком прямым и не привык к такому. Он привык спорить с архитекторами, доказывать свою правоту, находить лучшие решения.

— Господин, я профессионал. Если я вижу, что конструкция…

— Я не спрашивал, профессионал ли вы, — снова прервал его Калев. Его голос оставался спокойным, но в нем появилась ледяная нотка, от которой у Бориса по спине пробежал холодок. — Я спросил, сможете ли вы выполнять приказы. Да или нет?

В комнате повисла тишина. Борис смотрел в эти холодные глаза и понимал, что это не просто эксцентричный богач. Калев Воронов возможно опасен, реально опасен. На него смотрел слово не мальчишка, а умудренный годами прожитых лет мужчина. К тому же деньги… деньги были слишком хороши. И в этом парне, несмотря на всю его странность, чувствовалась такая несокрушимая уверенность, что Борис впервые в жизни усомнился в собственном опыте.

— Смогу, — хрипло ответил он.

Калев Воронов коротко кивнул, словно получил ожидаемый ответ.

— Вы приняты. Себастьян объяснит финансовые детали и передаст аванс. Чертежи получите завтра на объекте. Можете быть свободны.

Он развернулся и вернулся в свое кресло, полностью теряя к Борису интерес.

Выйдя из библиотеки, Борис вытер со лба холодный пот. Что это, мать его, было? Он только что получил самый крупный контракт в своей жизни, и все собеседование свелось к одному-единственному вопросу. Он не знал, ввязался ли он в аферу века или в проект всей своей жизни, но был уверен в одном: завтрашний рабочий день будет очень, очень странным.

На следующее утро, когда Борис со своей бригадой подъезжал к назначенному месту, он чувствовал себя уверенно. В отличие от собеседования, здесь он был в своей стихии. Эти места он знал как свои пять пальцев. В юности он часто бывал здесь с отцом на охоте. Но в остальном, в этих забытых местах не было ничего особенного, и в доказательство, пару лет назад он даже прикидывал для одного из кланов стоимость прокладки дороги через этот дикий, поросший бурьяном холм. Но проект тогда свернули — слишком сложно, слишком дорого расчищать и ровнять этот кусок дикой природы.

Поэтому, когда их рабочий грузовик выехал из-за последнего поворота, Борис нажал на тормоз так резко, что инструменты в кузове с грохотом посыпались.