Книга Росток, страница 34 – Тимофей Афаэль

— Ты осознаешь во что ввязываешься?

— Крысы осознавать не будут, а я жить хочу. — совсем по — взрослому ответил тот.

— Хорошо. Будут тебе выходы, ну а ты? — обратился усач к притихшему Витьку. — Все слышал и все понял. Вижу по глазам. Тоже в это полезешь или забудешь этот разговор? Выбирай.

— Полезу, — такой шанс Витя упускать не хотел.

— Значит завтра вместе с ним, — Борис указал пальцем на Птича, — приходишь сюда. — и видя вопросительный взгляд мальчишки добавил, — у него спрашивай.

Проводив взглядом пацанов, Борис уставился в стенку до хруста сжав кулаки.

— Огнестрельное значит…, — мужчина почему — то даже не сомневался, что пацан его сделает. Разобрался с машиной, разберётся и с этим.

Опасная каша заваривалась. Они и так обошли весь периметр пробуя воздух. Борис очень боялся, что их заметят. Оружие было как нельзя кстати. Достав уголек, усач принялся чертить по памяти одну полезную штуковину.

— Ого, вот это размер порции! — восхитился Витька, налегая на еду в столовой, — не зря я в это все вписался!

Был он худой как щепка и вечно голодный. Семья большая, а паек выделяли впритык. Мальчуган большую часть отдавал своим младшим, а сам добывал себе еду самостоятельно. Он называл это странным словом мутить. Витька ловил рыбу в подземном ручье, добывал разные камушки, меняя их у других детей на какую — нибудь еду, в столовой подрабатывал, но этого все равно не хватало. Когда положение Птича немного улучшилось, он делился своей едой с Витьком, но это были крохи для растущего организма.

Так что не удивительно, что мальчишка тут же решил половину этой большой пайки оттащить домой.

— Не советую, — покачал головой Птич, — ешь до сыта.

— Это почему ещё? — чуть более агрессивно чем собирался, спросил Витек, а потом потупился и добавил, — извини.

Тогда Птич рассказал ему про тренировки Бориса и тяжелую работу шахтеров, закончив: — Поэтому тебе выделили увеличенную пайку. Будешь плохо питаться, станешь обузой. Ты меня извини, но еле волочащий ноги помощник мне не поможет ничем. Борис тоже посмотрит на твою эффективность и выгонит. Вернешься к тому с чего начал, понимаешь?

— Вот это я попал, — почесал макушку Витька, смотря на друга круглыми глазами. — Я — то думал лафа началась, а тут…

— Никакой лафы. Ты сейчас взял на себя очень большие обязанности. Поблажек никто не даст, — Птич сейчас ему чем — то напоминал Бориса. Такой же строгий и холодный. — Кончились игры. Работать придется пусть не наравне со взрослыми, но и отлынивать нельзя.

Витек посмотрел на него внимательно и улыбнулся. Скупо так и как — то тяжело: — Да я и раньше не очень — то играл. Когда жрать хочешь так, что желудок крутит от боли, не до игр становится, — он провел пальцами по выпирающим ребрам, — не думал только, что у тебя тут все серьезнее.

Еду он все таки полностью не съел. Для него такая порция была ещё слишком велика, а потому мальчишки все аккуратно завернули при помощи поварих и утащили домой к Витьку, отдали родителям, потом он собрал вещи и у свистел к Птичу.

Утром я проснулся раньше друга, сопящего на своем матрасике в углу. Витька вчера уснул моментально, стоило ему только добраться до подушки. Постоянный недосып и скудный рацион сказывались. За окном негромко переговаривались. Выглянув, заметил пару подчинённых нашего усача, ошивающихся возле нашего сарайчика.