Книга Речной Князь. Книга 1, страница 49 – Тимофей Афаэль

Я пожал плечами:

— Отосплюсь еще. Сейчас хочу голову проветрить. На воду поглядеть, ни о чем не думать. Ну и рыбки, может, на ужин добуду.

Щукарь усмехнулся, качая головой с лёгким недоумением — видимо, решил, что у молодых свои причуды:

— Ну, если так хочется… Подожди здесь.

Он ушёл к ближайшему сараю и вскоре вернулся с простой удочкой — длинной ровной лесиной из ясеня, к концу которой была привязана пеньковая леска с железным крючком. Протянул её мне, придерживая за середину:

— Держи. Наживку сам найдёшь — червей накопай у берега или хлеба возьми у Дарьи, он тоже неплохо работает на плотву и краснопёрку. Только далеко не уходи от Гнезда, слышишь? Если Атаман вдруг позовёт — нужно будет быстро вернуться.

Я взял удочку, ощущая её лёгкость и ухватистость, кивнул благодарно:

— Спасибо, Щукарь. Я прямо на причале посижу — оттуда меня видно будет, если что.

Щукарь великодушно махнул рукой и вернулся к своим людям, которые уже собирали инструмент у ладьи. Я развернулся и пошёл к реке медленным шагом, сжимая в руке удочку и чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее от предвкушения.

Я дошёл до причала и остановился на краю. Тёмная вода катилась мимо.

Пора выяснить, что я могу на самом деле и главное — как это использовать в деле.

Причал был пустым — ватага занята своими делами в Гнезде. Хорошо. Свидетели мне совершенно не нужны.

Я сел на край настила, свесив ноги. Положил удочку на потёртые доски. Достал из кармана кусок чёрствого хлеба, который взял у Дарьи для отвода глаз.

Отщипнул крошку, размял её пальцами в липкий комок и насадил на железный крючок, стараясь полностью спрятать жало. Размахнулся и забросил снасть. Поплавок из сухой палочки закачался на воде, подёргиваясь от легкой ряби. Теперь со стороны я выглядел как самый обычный рыбак, коротающий время в надежде добыть ужин.

Я закрыл глаза и попытался вспомнить то странное, необъяснимое ощущение, которое накрыло меня на носу ушкуя.

Тогда я был привязан верёвками к носу корабля. Ледяные брызги хлестали по лицу с такой силой, что кожа горела. И вдруг рев реки перестал быть хаосом. Он распался на четкие данные: напор, плотность, скорость. Мозг капитана, привыкший к приборам, мгновенно обработал этот поток и выстроил из него понятную картину.

Передо мной тогда вспыхнула объёмная Карта. Я увидел ее не глазами, а сознанием. В тот миг я четко знал, где провалы, мели, а где коряга режет поток.

Теперь нужно это как-то повторить.

Я сидел неподвижно. Весь мир сузился до плеска воды о сваи. Мне нужно было то ощущение. Тот «сонар», что спас мне жизнь.

Я потянулся сознанием к воде. Пытался вычленить структуру из хаоса, услышать дно, почувствовать течение разумом.

Ничего. Вода была глуха ко мне.

Тогда я закрыл глаза. Попробовал представить воду, как я соприкасаюсь с ней, как карта разворачивается в голове. Бестолку.

Я открыл глаза. Поплавок лениво качался на волнах. Леска провисала бесполезной нитью.

Не работает. Почему? Что я делаю не так? Почему тогда получилось, а сейчас нет?

Может, показалось? Глюк умирающего мозга?

Нет. Я чувствовал ту корягу. Ощущал её вес и форму. Это факт.

Стоп.

Эмоции — в сторону. Включаем соображалку.

В чем разница? Там, на носу, я был в воде. Меня заливало, брызги секли лицо, одежда промокла насквозь.