Книга Чун Цзы. Книга 1, страница 248 – Шу Кэ

Замедлив шаг, он остановился у каменного моста. Сверкнула холодная вспышка, и меч Разгоняющий волны вернулся к хозяину, излучая чистый прекрасный свет. И все же в данный момент он отчетливо различил легкий запах крови.

Яд желания, сидящий внутри, снова зашевелился. Он не стал подавлять его, позволил расползтись по телу.

Это было странное чувство: абсолютная пустота в сердце. Оно не болело, просто стало на удивление пустым.

Он не понимал.

«Так ощущается ненависть?» Он ненавидел себя за то, что плохо присматривал за ней, плохо учил. Ненавидел ее за то, что она была такой непослушной, за безрассудство, за то, что впустую потратил на нее много усилий.

Посох Сияния звезд следовал за ним, кружась рядом. Но вдруг остановился.

Ло Иньфань отстраненно наблюдал, не выказывая никаких эмоций.

Разве его дух не праведен по природе? Почему же он ее защищал? Это ведь явно была ее вина. Она ослушалась. Проклятье! Она заставила его отдать ей все силы, а сегодня еще и вынудила сделать все самого!

На поверхности воды отражался зал на главной вершине. Люди расходились, все закончилось.

Хозяйка погибла, духовная энергия посоха Сияния звезд почти иссякла, и он едва держался в воздухе. В момент, когда он должен был упасть, Ло Иньфань наконец протянул руку и подхватил его в воздухе.

В шорохе бамбука он услышал прошлое. Разговоры, долгие дни и ночи, проведенные вместе с Чун Цзы на берегу источника Четырех морей. Учитель и ученица были вместе. Он помнил это, но воспоминания словно размыло.

«– Я обязательно научусь магии, чтобы помочь учителю справиться с демонами. Буду защищать учителя!

— Почему ты говоришь, что защитишь своего учителя, но забываешь о школе Наньхуа и всех простых людях в этом мире?

– Наставник защищает все живое на земле, значит, защищая наставника, я защищаю и всех остальных».

…

Посох в его руке был прохладным и излучал невыразимую печаль. Трудно было сказать, кому принадлежало это чувство.

Он вдруг вспомнил ту лунную ночь.

«– Я, как твой наставник, надеюсь, что и ты не станешь впредь принижать свою значимость, а будешь заботиться обо всех живых существах, как то делают звезды на небе. Пусть этот посох называется “Сияние звезд”».

Острая боль вдруг пронзила сердце. Яд разлился по телу. Что-то липкое и солоноватое вытекло из уголка губ.

Она ошибалась. Ошибалась. Он ведь никогда не думал, что зря взял ее в ученицы. Другие не знали ее, но разве мог он не понимать?

Пусть она родилась с темным духом, пусть не могла изучать магию… Да, его ученица никогда бы не добилась славы, однако он не жалел бы об этом. Поскольку знал, что у нее доброе сердце, и гордился ею.

Даже несмотря на то что она принимала зависимость за любовь и мечтала о несбыточном, он не винил ее. Не страшно, думал он, пройдет время, и она придет в себя. Все эти годы она терпела несправедливые обиды, чтобы не подставить его. Бессмертный прекрасно все видел. Над ней издевались демоны желаний, а он не успел к ней на помощь. Никто не знает, как он был потрясен, ранен и зол в тот момент. Зол на нее. За то, что была такой глупой, за то, что не дорожила собой, за то, что была готова умереть, лишь бы он ничего не узнал. Она берегла его репутацию ценой своей. Глупость!

И тем не менее он притворялся, будто ничего не знает. Он был бессилен.