Книга Чун Цзы. Книга 1, страница 157 – Шу Кэ

Этот чистый голос поколебал остатки уверенности Чун Цзы. Значит, даже после стольких лет, проведенных вместе, он не может ей поверить? Он, как и почтенный бессмертный надзиратель Минь, считает, что рано или поздно она встанет на путь зла.

Чун Цзы подняла на него взгляд, качая головой из стороны в сторону.

— Наставник.

Он выпрямился, глядя куда-то за горизонт, и произнес, чеканя каждое слово:

— Ты будешь заключена в ледяной тюрьме горы Куньлунь на сто лет.

— Нет…

Она не хотела покидать школу Наньхуа, не хотела покидать его. Уж лучше смерть.

— Сто лет ледяной тюрьмы, – повторил он.

Наказание ледяной тюрьмой обычно применялось в мире бессмертных к ученикам, совершившим тяжкие преступления, и к демонам. Кто бы мог подумать, что однажды его назначат такой хрупкой молодой девушке. Впрочем, несмотря на неожиданность, приговор был довольно разумным. Все-таки преступление Чун Цзы было серьезным. Однако в школе прекрасно знали Чун Цзы, ее характер. Она не была похожа на чудовищных злодеев прошлого, и, естественно, многим было ее жалко.

Быть замурованной в толстом тысячелетнем льду, не имея возможности пошевелиться, но при этом оставаясь в сознании… Ни солнечного света, ни энергии, лишь вечная тьма, пробирающий до костей холод и одиночество.

Толпа внизу зашумела, переговариваясь. Му Юй и многие другие ученики ошеломленно застыли. Лишь Юй Ду горько улыбнулся. Он недвусмысленно намекнул, что это редкая возможность рассеять ее души, при этом не став объектом для осуждения. Однако Ло Иньфань упрям!

Минь Юньчжун холодно усмехнулся:

— Всего лишь заточение на сто лет?

— Уважаемый наставник доверил решение мне, потому я выбрал кару на свое усмотрение. Разве я неправ?

Лицо Минь Юньчжуна стало мрачным, как никогда прежде. Фолиант Небесной тайны ясно показал преступление, все ученики школы видели это. Рассеивание душ хунь и по не было бы чрезмерным. Минь Юньчжун хотел сохранить лицо, предлагая Ло Иньфаню самому вынести приговор, но теперь не мог вмешаться, чтобы не нарушить собственное слово на глазах у учеников.

Он лишь зло пробормотал:

— Не слишком ли мягкое наказание? Боюсь, будет трудно убедить всех в правильности решения.

Ло Иньфань промолчал и холодно оглядел толпу. Никто не осмелился высказаться против, даже Вэнь Линчжи.

— Что все это значит?! – вспылил Минь Юньчжун.

Видя, что ситуация выходит из-под контроля, Юй Ду поспешил остановить возможный конфликт.

— Чун Цзы еще молода, и это ее первое преступление. Думаю, решение брата имеет смысл.

Ситуация все же запутанная. Если бы Ло Иньфань действительно хотел защитить ученицу, он бы мог придумать предлог и выбрать более легкое наказание, никто бы не смог ему возразить. Однако его решение было суровым, значит, он не закрыл глаза на преступление ученицы.

Глава сказал последнее слово – ничего уже нельзя изменить. Ученики смотрели на Чун Цзы, многие в душе чувствовали еще большую жалость к соученице, особенно если учесть странные обстоятельства произошедшего.

Янь Чжэньчжу порывисто опустилась на колени.

— Почтенный, за эти годы мы ясно узнали истинный характер нашей Букашки. Разве вы не разгадали его? У нее даже мыслей не могло возникнуть о таком преступлении!

Как только прозвучали первые слова поддержки, многие ученики последовали примеру, умоляя: