Книга Чун Цзы. Книга 1, страница 144 – Шу Кэ

В боковом зале школы Наньхуа находились только Юй Ду и Ло Иньфань. Ло Иньфань держал в руках конверт и все больше хмурился.

Юй Ду улыбнулся:

— Школы Цинхуа и Наньхуа всегда поддерживали дружеские отношения. Глава Чжо – не чужой нам человек, потому он лично обратился по этому вопросу. Она твоя ученица, вдруг ты…

Ло Иньфань решительно отверг:

— Это невозможно.

Глава Юй кивнул:

— Она рождена с темным духом, и пока он не очищен, не подобает выходить замуж. Но если бы девочка не пришла в школу Наньхуа, чтобы обучаться магии, в этом возрасте в мире людей она как раз должна была бы выйти замуж.

— Раз уж так получилось, теперь ей не следует покидать школу Наньхуа.

Юй Ду отрицательно покачал головой:

— Я не стану много говорить, брат, но все же это дело касается всей ее дальнейшей жизни. Не думаешь ли ты, что с твоей стороны бессердечно отказать, даже не поставив ее в известность?

— Она еще молода, и у нее нет родственников. Как наставник, я имею право принять решение сам.

Глава возразил, явно лелея в сердце какой-то план:

— Мне кажется, стоит ей хотя бы рассказать. А вдруг она сама захочет уйти? Молодой господин Чжо – талант в мире бессмертных. Одаренный юноша сам проявил инициативу и сделал ей предложение, пожалуй, против такого никто не сможет устоять. Я слышал от Чжэньчжу, что… он и Чун Цзы очень хорошо общаются между собой.

Ло Иньфань замер и медленно поднял на главу взгляд.

Юй Ду улыбнулся:

— Если она действительно согласится, мы с тобой ни в коем случае не должны препятствовать. Я уже все обдумал. Если глава Чжо не будет против, нет никакой разницы, где находится девочка – в школе Наньхуа или в школе Цинхуа. К тому же, будь у нее муж и дети, она еще крепче станет привязана к миру бессмертных. И если в будущем… произойдет нечто непредвиденное, у нас появится больше поводов для контроля над ней.

Ло Иньфань резко встал и молча вышел, сжимая письмо в руках.

Главный зал Чунхуа был пуст, маленькой ученицы нигде не было видно. На стенах и колоннах колыхались темные тени бамбука, делая помещение еще более пустым и безмолвным.

Наверное, он чересчур беспокойный наставник, но он не может позволить ей покинуть школу Наньхуа, пока темный дух не будет очищен. Возможно, слова Юй Ду и имели свое рациональное зерно, однако, будучи учителем, Ло Иньфань не мог согласиться с таким расчетливым подходом.

«И как ей об этом сказать? Хочешь ли ты выйти замуж в школу Цинхуа?»

Ло Иньфань горько усмехнулся.

Они прожили вместе так долго, неужели он не поймет ее? Надо только сказать: «Не соглашайся», и она ни за что не уйдет.

Постояв некоторое время молча, он протянул руку и толкнул дверь.

Все в комнате было таким же, как обычно, – чистым и аккуратным. На столе лежали маленькие вещицы: гребень из красного дерева, отделанный слюдой, зеленая нефритовая птица, возвещающая о наступлении рассвета, – и гребень, и птицу он сам выбрал для нее в год, когда взял в ученицы, – также на столе были аккуратно расставлены несколько маленьких нефритовых флакончиков со снадобьями. И все. Даже зеркала не было…

Хотя нет, зеркало все же имелось.

Только необычное – такие используют для передачи сообщений. Очень редкая вещь. Откуда она у нее? Ло Иньфань нахмурился, подошел и взял его в руки. На поверхности отразился дерзкий, уверенный в себе Чжо Хао: он улыбнулся, а затем глубоким волнующим голосом признался в любви.