Книга Дикая кровь, страница 97 – А. Дж. Врана

Выражение ее лица смягчилось, и он испугался, что увидит в нем жалость. Прежде чем он смог понять, что это, ее взгляд упал на шрам от пули в его животе, ее пальцы обвели выступающую кожу.

— Что насчет Кэлан?

— А что с ней?

— Она в соседней комнате, – напомнила ему Мия.

— В отключке.

— Но…

— Мия, если она хотя бы пукнет, я это услышу.

Она на мгновение задумалась.

— Думаю, ты прав…

— Я могу вести себя тихо. – На его губах появилась ухмылка. – А ты сможешь?

Прищурившись, Мия оттолкнулась от столешницы и потащила его к выходу. Она толкнула его, и его брови взлетели вверх, когда он упал на матрас. Ее нижнее белье было отброшено на пол, и она забралась на диван вслед за ним, затем ухватилась за его пояс, когда он оперся о спинку дивана. Не говоря ни слова, затем обвила его шею, в то время как его ладони заскользили вверх по ее бокам. Он не мог избавиться от травмы, но, черт возьми, секс точно притуплял боль.

Он позволил Мии получить удовольствие, наслаждаясь ее прерывистым дыханием, ее пальцами, перебирающими его волосы, ее растущим возбуждением. Ни один из них не потрудился снять оставшуюся одежду – Мия была в безразмерной футболке, а Кай – в полуспущенных штанах.

Нетерпение охватило обоих, их желание подпитывалось болью и раскаянием. Если их отношения и дали трещину, их тела об этом не знали.

Каю было безразлично, если наутро ему будет стыдно. Все, что сейчас имело значение, – это то, как губы Мии произносили его имя, когда она находилась в его объятиях, и он мог на мгновение позволить себе поверить, что хоть в чем-то он поступил правильно.

Дикий манчкин взвыл так, словно с него заживо сдирали кожу.

— Умолкни уже, королева драмы. – Кай поставил кошачью переноску на стойку бара и опустился на табурет. Упершись локтями в стойку, он запустил пальцы в свои непослушные волосы.

— Братан, зачем тебе кот? – Коннор подвинул к нему стакан с водой и наклонился, чтобы взглянуть на кота через сетчатую дверцу.

— Это не кот, – пробормотал Кай. – Это рыжая банши.

Коннор ткнул в сетку, и кот взвизгнул и бросился на него. Тот отдернул руку.

— Это кот Урсулы?

— Я зову его Потрошитель.

— Подходит, – рассмеялся Коннор.

Может, стоило навязать Урсуле мохнатый террор. Кай взял стакан с водой и осмотрел его так, словно это была какая-то инопланетная жижа.

— Я этого не заказывал.

— У тебя, похоже, похмелье, – сказал Коннор.

Похмелье. Можно и так сказать. Он проснулся, чувствуя себя еще хуже, чем в тот раз, когда его сбил автобус. Конечно, секс был сногсшибательным, но это ни хрена не помогло смягчить его отвращение к самому себе. Чувство вины поселилось у него в животе, все внутренности завязались липким узлом. Ему некуда было деть этот уродливый комок – он не знал, что с ним делать, – поэтому тот лежал без дела, обрастая колючками. Не помогло и то, что Мия носила свое расстройство, будто наручники. Она старалась быть любезной, успокаивая его своей привязанностью, но он чувствовал ее боль, как пулевое ранение в живот. Ее мрачное настроение улеглось только после того, как она обнаружила проклятого кота, прячущегося за микроволновой печью. Комок шерсти, должно быть, вылез из-под дивана после того, как они растрясли его тихое убежище, а затем спрятался за любимым прибором Кая.