Книга Последняя надежда, страница 37 – Тимофей Афаэль

Я демонстративно развернулся и отошел подальше, ожидая сигнала к началу поединка.

Руки легли на топорища, ощущая приятную шероховатость рун. Отдача прошла волной холода по хребту вниз до самых пяток. Теперь мне не нужно сдерживаться. Теперь я могу показать, чему научился у прекрасных учителей.

Команда к началу прервала мои мысли: — Бооой! — завопила распорядительница. Ее истошный, тонкий голосок противно резанул по ушам. Когда-то я сказал, что на всю жизнь запомню скрип ворот, выпускающих на арену. Сейчас добавлю, что еще всю жизнь буду помнить этот противный голос.

Здоровяк в железе ринулся на меня, громыхая как горшок с гвоздями.

' — Да-а, тут до изящества вчерашних поединков очень далеко' — почему-то подумал я.

Он разогнался и несся на меня, ревя как бык. Явно готовился ударить меня своим огромным щитом. Этот удар должен будет расплющить и опрокинуть меня, но я прыгнул вбок, потянул его топором за щит, а вторым ударил прямо в бедро сзади. Доспех не пробил, но вмятину оставил здоровенную.

Мужика повело, он попытался развернуться, но не успел. Я ударил ногой прямо в щит. Один раз, второй раз, не давая хромающему противнику прийти в равновесие.

Щит хрустел жалобно. Враг пытался делать уколы своим коротким мечом, чтобы отогнать меня, но я просто отмахивался.

Меня все больше накрывала злоба из-за невозможности выковырять его из-под защиты. Точно такой же азарт вспыхивает, когда поймал на речке рака, сварил, а потом пытаешься взломать панцирь, чтобы съесть внутренности.

Яростная радость огненной волной прокатилась по телу, когда я увидел его растерянный взгляд.

Не дав ему опомниться, я снова зацепил топором край щита и потянул на себя. Вторым топором уже приготовился бить, но противник резко отпрыгнул, разрывая дистанцию.

Трибуны заревели. Кто-то выкрикивал оскорбления в мою сторону. Плевать.

Главное это шум крови в ушах, кипучая ярость и азарт.

Он снова попробовал атаковать. Уже более осторожно подходил ко мне, следя за каждым движением, каждым моим шагом. Снова отвлекает щитом и пробует уколоть своим коротким мечом.

Пинаю его в голень, чтобы немного нарушить баланс, блокирую меч и снова ударяю топором по шлему. От удара на нем осталась вмятина.

Мужика повело еще сильнее. Нога его подкосилась, и он рухнул на колено, а потом я вонзил клевец ему прямо в шлем, пробивая и его, и голову.

Тишина накрыла арену. Зрители не верили тому, что увидели. Здоровенная туша звонко рухнула в песок.

— Так его, Эри! Так эту мудилу! — услышал я крик Лори, а потом трибуны взорвались.

Распорядительница что-то объявляла, но я не слышал, наслаждаясь своей победой и кратким удовлетворением от нее.

Открылись ворота, в мою сторону бежали стражницы. Они подхватили мертвого здоровяка и потащили назад, но одна осталась. Она скинула шлем, разметав черные волосы, улыбнулась мне ослепительной улыбкой. Красавица протянула мне кинжал в простых ножнах. Что тут началось. Охранницы замерли, переглядываясь, а эльфийки на трибунах словно взбесились.

Девушка, с которой мы недавно сражались. Я узнал ее. Она улыбнулась и шагнула ближе, настойчиво протягивая кинжал.

Что-то в ее взгляде было странное, умоляюще-просящее. Почему-то я не отказал. Протянул руку и забрал кинжал.

Она улыбнулась, коротко мне кивнула и пошла к выходу мимо стражниц, ну а я двинул к своему выходу, не слушая что там орут.