Книга Головы гидры, страница 93 – Тимофей Афаэль

— Вы же понимаете, что не уйдете отсюда живыми? — голос Неймара дрожал, но в нем все еще звучала насмешка. Он скосил глаза на топор, затем снова посмотрел на меня, будто проверяя, хватит ли у меня духу довести дело до конца. Я понимал. О, я прекрасно понимал, что мы в ловушке. Убить его прямо сейчас означало подписать себе смертный приговор не только для меня, но и для Джона. Его смерть сразу же сделает нас врагами всего острова. Стража повиснет на нас еще до того, как мы доберемся до ворот, а если каким-то чудом выберемся из особняка, весь остров ополчится против нас. Каждый захочет выслужиться. Даже если мы сможем сбежать, Южная артель, эта бандитская сеть торговцев и головорезов, не простит убийства одного из своих главевх. Они поделят активы Неймара, а потом начнут охоту на всех, кто с нами хоть как-то был связан. Пострадает и Саргоса, и Парилья, да и острова цаетка. Но и отпустить его теперь, после того как я приставил топор к его горлу, было не вариантом. Он не из тех, кто забудет унижение. Стоит мне убрать оружие, и он прикажет своим псам раздавить нас. — Оружие убрали, — бросил я охранникам, не отводя взгляда от Неймара. Мой голос был резким и предупреждающим. — Шевелитесь, или ваш хозяин попрощается с головой! Они замешкались, но под моим взглядом медленно отступили, опустив рапиры. Я выиграл несколько секунд, чтобы обдумать следующий шаг. Убить нельзя. Отпустить нельзя. Мысли метались, как загнанные звери, но вдруг в голове не всплыли слова Сардаса. Он мне как-то говорил, что умеет «промывать мозги». Стирать память или внушать нужные мысли, оставляя человека послушной куклой. Тогда я не придал значения его словам, но сейчас эта идея казалась единственным выходом. Если увезти Неймара с острова, передать его Сардасу, а потом вернуть обратно с промытыми в нужную сторону мозгами, то мы получим послушную марионетку. С его помощью наш план сдвинется с мёртвой точки. Я чуть ослабил хватку, но топор оставил у его шеи, чтобы он не расслаблялся. — Ты поедешь с нами, — сказал я, глядя ему в глаза. — Попробуешь сбежать — отрежу голову. Даже не сомневайся. А если будешь вести себя тихо, я выторгую твоей жизнью приемлемые условия договора с югом. Выбирай. Неймар уставился на меня, его лицо исказилось от смеси страха и недоверия, а затем он вдруг расхохотался резким, почти истеричным смехом, который эхом разнесся по саду. — Ты сумасшедший псих! — выдавил он, все еще хохотнув пару раз, но в его глазах я видел, что он загнан в угол. — Ладно… ладно, будь по-твоему. У меня нет выбора, верно? — он тоже лихорадочно соображал как выпутаться и не находил выхода. — Верно, — отрезал я, и кивнул страдникам. — Валите с дороги иуаедомите начальника, что в ваших интересах проводить нас к кораблю так, чтобы это видело как можно меньше людей. Я понятно объясняю? Те кивнули, глядя на хозяина и Неймар показал жестом, чтобы они делали то, что я говорю. Его самоуверенность испарилась, но я знал, что он будет искать любую возможность вывернуться.

Нужно было двигаться быстро. — Шагай, — я подтолкнул его вперед, держа топор у шеи. — И без фокусов. — Я же знаю, ты меня не отпустишь, — фыркнул он. — Я не такой ублюдок как ты, — фыркнул я, подталкивая его в спину, и мысленно добавил «Я бы тебя обезглавил прямо здесь, если бы это не грозило нам проблемами» Мы вышли из сада, миновали мраморный вестибюль и оказались на улице. Солнце уже начало садиться. Я шел позади Неймара, Джон прикрывал тыл, а вокруг нас начали собираться силы стражи. Они следовали за нами, держась на расстоянии, но я прекрасно понимал, если совершу оплошность — нападут тут же. Я чувствовал их взгляды, сверлящие нам спины. Мы двигались через город, прячась за углами белых домов, ныряя в тень узких переулков. Неймар шел впереди, его дыхание было учащенным то ли от страха, то ли от злости. Я шепнул Джону, чтобы он следил за флангами, и тот молча кивнул. Стражники не отставали: я слышал скрип их сапог, редкие приглушенные голоса, доносящиеся из-за углов. Они ждали момента. Любой ошибки, промедления, шанса напасть. — Так куда идти? — прошипел Неймар, обернувшись ко мне. Его голос дрожал, но в нем уже проступала привычная надменность. — К порту, я же сказал или ты думал я шучу? — коротко ответил я. — Там мой корабль. Я заплачу тебе и забуду об этом инциденте. Просто убирайся с моего острова! — прошипел он. — Ты мне? Арбалетным болтом в грудь? — я фыркнул, глядя по сторонам. — Ты уже показал свое лицо и веры тебе нет, жадный уродец. Шагай, говорю! Он фыркнул, но замолчал, бросив взгляд на топор в моей руке. Мы свернули за очередной дом, и я заметил, как тень одного из стражников мелькнула слишком близко — они сужали кольцо. Нужно было ускориться, но с заложником это было непросто. Город, еще недавно казавшийся мне почти уютным с его белыми стенами и шумными улицами, теперь превратился в лабиринт, полный угроз. Каждый шорох, каждый звук шагов за спиной заставлял сердце биться быстрее. — Быстрее, — бросил я Неймару, подталкивая его в спину. Он споткнулся, выругался, но прибавил шагу. Джон шел позади, его глаза шарили по теням, и я знал, что он готов драться, если придется. Стража была уже в десятке шагов. Я видел их силуэты, слышал, как звякнуло оружие. Они не собирались отпускать своего хозяина без боя. Мы выскочили в очередной переулок, где белые здания сужались, образуя длинный тоннель. Порт был близко — я уже слышал шум волн и крики чаек, но стражники тоже это понимали. Их шаги ускорились, и я понял, что времени почти не осталось. В этот самый момент Неймар извернулся и рванул вперед по переулку, спотыкаясь о брусчатку. Мы с Джоном бросились следом. — Спасайте! — завизжал Неймар. Я схватил стоящий на подоконнике горшок с цветами и изо всех сил бросил в спину убегающему губернатору. Попал! Очень хорошо попал! Горшок ударил его в спину и бросил на брусчатку. Боэлья тут же оказался рядом и приставил клинок рапиры к горлу Хаузенхофа: — Еще одна подобная выходка и я отрублю тебе ногу, ты понял⁈Неймар протянул что-то ругательное, но послушно поднялся, осматривая сбитые в кровь ладони. — Пошел! — толкнул его в спину Джон и мы вышли к причалам. Вышли и замерли в тени какого-то сарайчика. Все потому, что стражи оказалось слишком много.