Книга Головы гидры, страница 64 – Тимофей Афаэль

Мы бросились прочь, пробираясь через обломки. За нашими спинами вражеские корабли усилили обстрел, и вскоре форт начал рушиться окончательно. Стены падали с тяжёлым гулом и крошились, превращаясь в груды камней. Каждый шаг давался с трудом: ноги скользили по осыпающейся земле, а воздух был таким густым от пыли, что дышать приходилось через ткань, прижатую к лицу.

— Быстрее! — кричал я, таща Сардаса за собой. Он едва переставлял ноги, но не жаловался. Остальные следовали за нами, некоторые несли раненых на плечах.

Мы спустились к скалам ниже и нырнули на запасную позицию, которую со стороны моря было не видно. Там были замаскированы запасные орудия. Пока противник, уверенный в своей победе, сравнивал форт с землёй, мы заняли новые позиции. Я оглянулся: от нашего оплота остались лишь руины, а вражеские корабли уже разворачивались к гавани, готовясь к высадке.

Я смотрел как они с бешеной яростью обстреливают наш форт и заводился еще сильнее. Суки решили, что мы там погибли все и хотели добить наверняка, вновь и вновь выпуская снаряды по камням, смешанным с останками орудий.

— Наивные ублюдки! — рявкнул я, глядя на корабли, и широко улыбаясь. — Готовьтесь! Сейчас мы устроим им сюрприз! Ждем, когда подойдут ближе!

Обстрел наконец прекратился. Некоторое время они еще ждали, когда пыль над останками форта осядет. Затем смотрели, остался ли там кто-нибудь в живых, и уже после этого двинулись в сторону гавани.

Они медленно подошли к догорающему кораблю. Стали огибать его, маневрируя в узком пространстве. Я видел их как на ладони. Матросня суетилась, вглядываясь в скалы. Надеялись, наверное, нашу засаду обнаружить, наивные. В гавань вышел один корабль. Следом за ним прошел второй, третий.

Я встал за баллисту, прильнул к прицелу, вглядываясь в плавучие деревяшки: — Огонь по первому! — дернул рычаг. Здоровенная, горящая стрела сорвалась в полет, пролетела над морем, оставляя дымный хвост и ударила в палубу, пробив ее насквозь.

Смотреть на результат не было возможности. Помощники уже подносили стрелу, пока я работал рычагами, натягивая тетиву.

Снова прицелился в борт, чуть выше ватерлинии и выпустил стрелу. Она полетела точно, хорошо полетела и пробила борт там, где надо, выломав целый кусок доски.

— Да! Вот так вот! — заорал я, снова натягивая рычаги.

Нас обнаружили и открыли огонь. Пока не прицельный. Первые снаряды пролетели выше, ударяясь в скалы с мощным грохотом.

Первый корабль чадил, и я переключил внимание на третий: — По последнему кораблю огонь! Не дайте остальным войти в гавань!

Мы работали как единый механизм. Четко и слаженно. Я снова натянул рычаги, прицеливаясь в корабль, парни вложили стрелу в ложе. Мимо пролетела вражеская стрела, вгрызаясь в камни.

Выстрел! Стрела полетела неудачно. Ее закрутило в воздухе, она ударилась о борт, отскочила и запуталась прямо в парусе. Лучше просто придумать нельзя. Парусина тут же вспыхнула, огонь пополз вверх. По нашей позиции прилетел горшок с огнесмесью, расплескивая огонь. Несколько наших бойцов загорелись, их тут же бросились тушить наши маги. По нам лупили все прицельнее.

Второй из трех кораблей начал маневрировать, зажатый между двумя подранками. Матросня на них боролась за живучесть, но успехи были так себе, а мы еще добивали, продолжая обстреливать.