Книга Головы гидры, страница 24 – Тимофей Афаэль

Маги в масках и длинных плащах, чьи лица скрывались под резными личинами из темного дерева, молча вели нас вперед. Их движения были плавными, почти призрачными. В руках они сжимали посохи, испускавшие слабое красноватое свечение. Оно отбрасывало дрожащие тени на землю.

Я бросил взгляд на Джона. Лицо капитана оставалось непроницаемым, но пальцы, нервно теребившие рукоять кинжала на поясе, выдавали его напряжение. Он чувствовал то же, что и я: мы шли в ловушку. Вот только я привык к такого рода вещам, а у капитана, судя по его нервным движениям, подобное впервые.

Настил порта подвел нас к массивным воротам, высеченным из черного вулканического камня. Стены самого здания возвышались над нами, словно древние стражи, молчаливые и угрожающие. Постройка дышала вечностью.

У входа стояли две статуи. Они выглядели как гантские деревья с длинными ветками, изогнутыми, как когти хищника, готового вцепиться в добычу.

Маги провели нас внутрь, и воздух стал густым, пропитанным сладковатым, удушливым ароматом. От него кружилась голова. Коридоры тянулись бесконечно, их стены покрывали выцветшие фрески: изображения растений, чьи стебли переплетались с фигурами странных существ — то ли духов, то ли демонов. Их глаза, казалось, следили за нами из глубины камня. Наконец, мы вошли в огромный зал, где потолок терялся в полумраке, а в центре на возвышении стоял он — повелитель этого места.

Мужчина в капюшоне и плаще выделялся среди своих подчиненных. Его маска была золотой, с тонкими узорами, напоминавшими лепестки, которые извивались, словно живые. Прорези для глаз открывали холодный, цепкий взгляд. От его взгляда в груди зарождалось чувство, будто тебя видят насквозь. Я к такому привык, потому только улыбнулся и принялся разглядывать его в ответ. Битва взглядов длилась несколько мгновений. Затем он шагнул вперед, и я заметил, как маги, стоявшие вдоль стен, напряглись, их посохи слабо загудели. Демонстрация силы.

— Меня зовут Шарказ, — произнес он низким голосом, в котором сквозила скрытая угроза, замаскированная под вежливость. — Добро пожаловать в мой дом. Как зовут вас?

Я представился, представился и Джон, которому явно было не по себе.

— Вы привезли наших пленников и хотите забрать своих. Я это уже знаю и это очень хорошо.

Он заговорил о нападении на остров, назвав его вынужденной ответной мерой, и пообещал вернуть пленников. Его слова лились гладко, почти убедительно, но в них чувствовалась фальшь — тонкая, как паутина, но ощутимая. Джон молчал, стоя рядом, но я видел, как его рука сжалась на рукояти кинжала, готовясь к любому повороту событий. Я тоже напрягся, пытаясь понять, что скрывается за этой маской радушия.

— Вынужденная ответная мера? Убийство такого количества людей вы называете вынужденной ответной мерой? — мой голос раскатился под сводами зала, прерывая сладкоголосую речь. — Очень неубедительно звучит. Быть может, вы хотели сделать предупреждение? Я в это поверю больше, — Джон таращился на меня и, наверное, думал, что я сошёл с ума, раз говорю в таком тоне с этим ублюдком. Я же думал, что передо мной мерзкая тварь. Очередное жестокое насекомое и я раздавлю его чего бы мне это ни стоило.

— Мы не любим чужаков, — продолжил Шарказ, явно удивлённый тем, что я его прервал. Он медленно обходил нас, словно хищник, приглядывающийся к добыче. Его плащ шуршал по каменному полу, а голос стал глубже, почти гипнотическим. — И редко открываем свои двери внешнему миру. Но вы здесь — это знак доверия. Ваши люди напали вероломно. Хотели пограбить нас. Разве не так? Это же вы, капитан? Это были вы?