Книга Головы гидры, страница 20 – Тимофей Афаэль

— Ложись! — заорал я и плюхнулся на дно лодки. Посудина прошла впритирку, скребя верхней частью бортов по краям.

На дно хлестнуло водой. Я, на ощупь, схватил весло, которое успел забросить на дно лодки и погреб что есть силы. Опускающийся на дно остров вполне мог утянуть нас за собой.

Я греб как сумасшедший, но мы все равно крайне медленно отдалялись от этой адской каменюки, желающей утащить нас с собой. Ладони горели, пот лил градом, но я продолжал грести. Атами пыталась мне помочь. Перегнувшись через борт, она гребла ладошкой, но выглядело это смешно и бесполезно.

— Воду вычерпывай! — заорал я, чувствуя, как скрипит в руках весло. «Если сломается — мы уже никуда не уплывем» — понял я и ставил обороты.

Нам все же удалось. Мы отплыли на достаточное расстояние, и теперь наблюдали, как остров все быстрее скрывается под водой. Острая часть скалы, словно на прощанье качнулась и утонула в пучине.

Так мы и плыли к Саргосе. Я греб потихоньку, отдыхая от нагрузки и Атами, что вычерпывала воду небольшим кубком. Она успела его прихватить в святилище, как напоминание о службе ее семьи.

— Вот тебе и боги, — вырвалось у меня. — Наделали дел и свалили в закат. Не можем мы нарушать законы мироздания, — передразнил я бога войны. — Раньше нарушали и ничего, а сейчас вдруг что-то помешало.

Атами расхохоталась громко и заливисто: — Ты так смешно ворчишь! — утирая слезинку, протянула она. — Словно ты отец, отчитывающий нерадивых детей.

— А как их еще назвать? — буркнул я, но ворчать перестал. — Инфантильные придурки. Один в мир магию притащил, раздал ее всем бесконтрольно, словно леденцы детям, а дети этими леденцами себе глаза повыкалывали. Другие, вместо того, чтобы решить этот вопрос и убрать опасную игрушку, взяли и упрятали дурака в темницу! А игрушку оставили! Где логика⁈ — я снова начал заводиться, косясь на хохочущую Атами. — Вот что ты смеёшься⁈ Нам ведь за ними разгребать это все! Тебе, мне и остальным! Еще он на Аргоса наезжает! Этот хоть что-то пытается сделать вместе со своей придурковатой подругой!

В голове вдруг возник образ крайне удивлённой Иналии, которая, широко раскрыв глаза, смотрела на меня.

— И нечего на меня так смотреть! — заорал я. Все негативные эмоции и раздражение сейчас рвались из меня лавиной. — Допрыгаетесь — останусь здесь жить на острове, и решайте свои проблемы самостоятельно!

В небе грохотнул небольшой раскат грома.

— И не надо пугать меня! Мать вашу! Сейчас я разберусь здесь и вернусь на материк всем дам просраться!

Выместив свою злость, я погреб дальше уже спокойнее. У причала нас ждал Боэлья и дер Гройц.

— Чего смотрите⁈ — рыкнул я на них, подняв Атами как котенка и поставив ее на причал. Следом выбрался и сам, подхватив мешок. — Лучше вон с человеком рассчитайтесь, — я ткнул пальцем в ошалевшего рыбака, заметившего свою несчастную лодку.

— А ты где был? — первым «отмер» и осторожно поинтересовался мэр.

— Где, где, в святилище настоящего бога я был, чтоб он всрался и воды не было! — буркнул я. — Мы с Атами узнавали, что дальше нам делать.

— Узнали? — поинтересовался Джон, отсыпав мужику монет.

— Узнали. Зовите своих ученых. Сейчас разбираться будем, — я первым зашагал в сторону города.

Ученые, увидев древние фолианты, принялись меня ругать за то, что чуть их не испортил. Да так увлеклись, что мне пришлось пригрозить расправой. Главный их, которого звали Гнешек, быстро все понял и заткнулся. Дальше я пустился в рассказ о наших приключениях и моих прошлых. Рассказывать не боялся. Дер Гройц мужик нормальный и болеет за остров свой. Ему на материк, в целом, наплевать, хоть по бумажкам он и подданный Вольных земель. Это он сам озвучивал неоднократно. Боэлье так вообще все равно. Он птица вольная.