Книга Пламя и кровь, страница 89 – Тимофей Афаэль

— Городские штурмы… Проклятая мясорубка, — проворчал он, но прервал себя, ощутив за спиной ледяное дыхание тишины.

Магистр Гуго возник будто из тени, его мерзкая полуулыбка, не сходящая с лица, сейчас напомнили изгиб сабли.

— Мои маги дадут щиты, — с презрением обронил он. — Группа из девяти человек и одного мага будет надежно защищена, чтобы пробиться на второй ярус.

— Звучит как прогулка, вот только война это не прогулка, магистр. Надеюсь, вы это понимаете, — Хорст засмеялся сухо, но в груди загорелся огонь — тот самый, что танцует в жилах воина перед битвой. Страх и восторг, боль и ликование — всё сплелось в единый клич сердца.

— Я запомню, дер Штайнер, и передам ваши замечания совету. Надеюсь, они прислушаются к вашему очень нужному мнению, генерал, — прошипел Гуго, но Хорст только криво улыбнулся.

— Бой рассудит.

Приказ атаковать прозвучал как гром:

— Штурмовые группы — вперёд! За честь! За жизнь! — рявкнул генерал, взмахнув мечом.

Тридцать отрядов, тридцать искр надежды, шагнули в бездну. Под серебряными щитами магов, мерцающими как крылья ангелов, они двинулись сквозь руины. Каждый воин — титан в доспехах, каждый взгляд — обещание бури. Над ними, на лестнице, возникла женщина. Её доспехи сияли, будто выкованы из самого света, а плащ развевался, как знамя небес. Богиня войны? Предсмертный мираж? Неважно. Её присутствие вонзилось в сердца, как вызов.

— Вперед! — рыкнул Хорст, и эхо подхватило его клич.

Сердце Хорста сжалось, но он улыбнулся. Где-то там, в эпицентре ада, его воины писали новую легенду — не чернилами, а сталью. И даже если судьба будет не милостива, песнь об этом дне переживёт века.

«Сразитесь так, чтобы эхо ваших клинков услышали боги», — подумал он, провожая их взглядом. — А мы придём следом… или ляжем костьми на вашем пути.

* * *

Некогда прекрасный город, ныне заброшенный и пустой, сегодня стал последним рубежом. Берсерки Аргоса, паладины в серебряных доспехах с гербом Ордена и повстанцы — все они стояли плечом к плечу, вдыхая запах грозы, что несло с собой вражеское войско.

Первыми на холм вышли маги, возглавляющие штурмовые группы. Их багровые мантии сливались с заревом заката, а жезлы, увенчанные синими кристаллами, высекали искры из воздуха.

— Воины! На позиции! — рявкнул Хрульд, вождь воинов Аргоса, его голос перекрыл вой ветра. Его люди, обнажив топоры и мечи, ударили ими о щиты. Гул эха прокатился по руинам, отражаясь от древних камней.

Паладины ответили молча. Глава Ордена, Элия, поднял меч, и лезвие вспыхнуло ослепительным светом.

— Святая Богиня, даруй нам силу сокрушить тьму! — громко крикнула она.

Сотни голосов подхватили молитву. Щиты паладинов засветились легким, золотым светом. Богиня услышала молитву.

Повстанцы, тем временем, рассыпались по руинам. Их лидеры Лидия с лицом, иссеченным шрамами, махнула рукой, оповещая всех: — Ловушки готовы. Пусть эти ублюдки попробуют пройти!

Элия, стоя у парапета, смотрела как штурмовые отряды входят в город.

План Эридана, когда он озвучил его на совете, был коварен до невозможности и жесток до жути. Не знай Элия этого парня раньше, подумала бы, что он не воин кровавого бога, что стало для нее откровением, а сын змей. Ужасно хитрый и коварный.

— Посмотрите на них! — крикнула она всем бойцам, собравшимся здесь. — Мы могли бы не воевать, но мерзкие колдуны бросают на убой обычных людей! Твари, недостойные жить, всегда прикрываются чужими спинами! Так давайте вырежем эту заразу! Уничтожим раз и навсегда!