Книга Отставник 6, страница 6 – Павел Чук

— Переодевшись в форму противника, мы сойдём за усиление.

— Скорее всего охрана возле такого рода объектов уже усилена, а солдат у нас мало для затяжного боя. И Птица-восемь…

— После того, как он пройдёт лечение, а за это время подготовимся, — спокойно произнёс генерал-командор и в его словах имелся смысл.

Подготовка к операции проходила буднично. Мерили, подгоняли форму, проверяли оружие. Мы не настолько знаем местные реалии, и любая мелочь могла нас выдать, но другого варианта, как покинуть этот уровень я действительно не видел.

— Что с пленными делать? — задал важный вопрос ашш Сошша Хааш.

— Связать и оставить тут. Сержанта и медика с собой заберём. У всех отобрали коммуникаторы?

— Да. Сразу. И заблокировали, спрятав в металлический ящик. Правда неизвестно, помогло это или нет.

— Хорошо. Перед уходом уничтожим пульт управления, а одного уложим в медкомплекс на длительный срок. Потом…

Я не успел договорить, как от пульта управления послышался возглас:

— Командир Бес! Пошла трансляция!!!

Я, вместе практически со всеми, кто оказался в эту минуту свободен и находился в зале, смотрели обращение кого-то из местных командиров. Он говорил на каком-то неизвестном языке, так что пришлось позвать одного из пленных.

— Это коханский язык. Говорит старший командир полковник О́нто Буса́ти.

— Полковник?

— Да. Он, насколько знаю, приближённое лицо адмирала, — пояснял пленный сержант Шанто́сти.

— Что он говорит?

— Я плохо владею коханским и могу ошибаться.

— Не бойся, переводи дословно, — произнёс, не ожидая ничего хорошего от этого представления. Как-то не логично поступает командир. Или как там его, целый адмирал, вроде. Сначала неудачная попытка прорыва, затем демонстрация жестокости, вновь неудачная попытка прорыва и одновременно попытка блокады. И спустя, по нашему времени, почти полсуток с последнего активного действия попытка вступить в переговоры. Ладно, может у них сутки кардинально отличаются от привычных нам в бо́льшую сторону, но столько времени прошло. Могли бы и сообразить, что отсюда нас просто так не выкурить. А полсуток терять… Я прислушался к переводу. Нет, ошибся, это не переговоры, а ультиматум.

— … мы даём вам три часа на размышление. Затем примем кардинальные меры… — дрожащим голосом закончил переводить сержант, а видеоряд вновь начался с начала.

Как я и ожидал, речь полковника сводилась к одному: сдавайтесь и без разговоров. Могли бы хоть какие-то гарантии дать или пообещать пряник, а то в длинном монологе офицера были только угрозы и оскорбления.

— Нам надо срочно отсюда уходить, командир, — тихо на русском, чтобы находившийся рядом пленный нас не понял, произнёс ашш Сошша Хааш.

— Согласен, но Птицу-восемь здесь оставлять нельзя. Сколько ему ещё в медкомплексе?

Генерал-командор не ответил, а отдал приказ привести медика.

— Сколько времени раненый пробудет в медкомплексе? — встретил вопросом озиравшегося по сторонам и косящегося на экран монитора медика.

— Четыре часа, не меньше. У него…

— Сколько это… — и как объяснить инопланетянину принятые на Земле или у анторсов единицы измерения времени. У землян основная единица измерения времени — секунда и как инопланетянину объяснить, что это… даже вспоминать не буду, как она определяется из невозмущённой частоты сверхтонкого перехода в основном состоянии атома цезия 133. С анторсами было проще — сравнили хронометры, вывели коэффициент и всё, но на Земле, по соглашению сторон, использовали местные единицы измерения. Так что проблем не возникло. А здесь…