Книга Отставник 6, страница 35 – Павел Чук

— Н-не знаю. Здесь в-всегда так было.

— Покажи помещение, где размещается охрана РКП. Сколько всего солдат в подчинении?

— С-сейчас, — быстро ответил Новтаски и заторопился нажимать на кнопки, одновременно отвечая, косясь на направленный на него ствол, — с-сорок восемь вместе с командирами. П-пятеро в медблоке.

— Кто после гибели офицер-командира примет командование?

— Его заместитель.

— Где он? Покажи на экране.

— Эт-то я.

После ответа я недоверчиво покосился на офицер-капитана. Как-то не похож он на заместителя командира РКП.

— А кто тот, что бегал докладывать о происшествии? — совсем запутался. Я-то думал, что этот Новтаски адъютант или помощник офицер-командира, но никак не его заместитель. Не похож он как-то на командира. Есть такие свойства личности, что присущи только командному составу, но у него этих свойств и в зачатке не было. При встрече с Ми́со Шо́ти сразу понятно, что он — командир и не ниже звания полковника, занимавший соответствующую не штабную должность. А этот…

— К-командир усиленного взвода охраны с-старший офицер-лейтенант Тим Са́линс, — ответил Новтаски.

Я глазами пробежался по экрану. Операторы занимаются своей прямой работой, а вот в помещении охраны стояла суета. Кто-то, видимо, свободная смена облачалась в снаряжение, разбирала оружие и готовилась к выступлению. Даже пару боевых роботов с операторами заметил, что проводят последнюю проверку перед выступлением.

— Коридор! Покажи, что происходит в коридоре! — прошло больше трёх минут, а я пока не разобрался в ситуации, чтобы выработать план действий. Огульно объявлять по громкой связи и приказывать сдать оружие — только настроить против себя. Толком никаких аргументов у меня нет. Но если у меня под боком, точнее в кресле целый, в смысле живой заместитель, то можно всё провернуть более красиво, надо только разобраться, что происходит и почему звучал сигнал боевой тревоги.

— В-вызов по внутренней связи… — из раздумья вывел Новтаски.

— Кто? — бросил раздражённо. Отвечать не хотелось. Сначала бы разобраться, что делать, а потом действовать.

— Н-не знаю. Или старший дежурной смены операторов, или к-командир охраны.

— Соединяй без видео.

— Н-не могу.

— Тогда сам прими вызов, но чтоб я всё слышал и уточни, что происходит⁈ И скажи, что принял командование, так как… нет. Стоп! Пока о смерти командира не говори, — я отошёл, выходя из сектора захвата камеры. То, что он не рискнёт выкинуть какой-нибудь финт или как-то подать знак, что находится в плену я почти на сто процентов был уверен. Направленный на него ствол веский аргумент, да и не похож он на героя, что ценой своей жизни попробует спасти остальных. Но риск конечно имелся. Если он всё-таки наберётся смелости и пожертвует своей жизнью, то в РКП заблокируют двери и при всём желании я один сделать ничего не смогу, а две пары, что находятся у входа попадут под перекрёстный огонь, и неизвестно, что происходит сейчас в коридоре.

— На связи офицер-капитан Новта́ски.

— Где командир Шо́ти?

— Я за него. Что случилось? Почему объявлена тревога? — Новтаски говорил не заикаясь, но очень медленно, может быть даже слишком.

— Прорыв внешнего периметра. Неустановленная группа заняла пост номер один. Идёт бой. Я отдал приказ поднять свободную смену по тревоге. В распоряжении два боевых робота, — офицер говорил резко, отрывисто. — Первыми пойдут они. Связи с теми, кто вне периметра нет. Командир взвода находится за стенами. Принял командование на себя. Прошу разрешения отключить систему подавления радиосвязи.