Книга Отставник 5. Абордаж, страница 69 – Павел Чук

— Это хорошо. Я у себя отмечу. У вас, милочка, сейчас карантин пару дней. Изолятор у нас переполнен, так что придётся вам здесь побыть немного. Еду и всё что нужно, вам принесут. Есть пожелания?

— Пока нет, спасибо.

— Телефон для связи в коридоре, если что, звоните.

Соня так и осталась стоять, смотря как по коридору удаляется женщина и что-то во всём этом было неправильное, а когда за комендантом закрылась дверь и щёлкнул замок, Соня поняла — её посадили под домашний арест.

Через сутки, когда отбыл курьер с едой, Соня заметила, что дверь забыли запереть. Она осторожно её приоткрыла и тут же закрыла назад.

«Нет. Что-то не так, — думала Соня, вернувшись к себе в комнату, — не может такого быть, чтобы, находясь в карантине человеку вот так напрямую передавали еду и в первые сутки встречались с ним — это, во-первых. Во-вторых, оставить незапертой дверь для солдата, что приносит еду — это нарушение приказа. И самостоятельно забыть это сделать он не мог. Значит, ему приказали. И что из этого выходит? Меня проверяют, — пришла к выводу Соня».

Вторые сутки прошли в скуке. Планшет ей не дали, хотя она просила, а за прошлый день она отоспалась, привела себя и свои вещи в порядок, и делать ей было просто нечего. Она лежала, размышляла, анализировала и после того, как разум отдохнул, в поведении полковника и сопровождающих его лиц, а также Светланы Сергеевны она нашла несколько нестыковок, которые выглядели нелогично.

— Что же тут творится⁈ Зачем меня выдернули⁈ — тихо произнесла Соня, понимая, что за ней следят…

— Разрешите?

— Входи Виктор Семёнович, — оторвался от изучения документов министр обороны, — что у тебя?

— Прошло трое суток с даты прибытия объекта. Вы просили доложить о поведении.

— Ах, да, — спохватился Шевцов, — есть что интересное? С ней пытались вступить в контакт?

— Нет. Никто не пытался. Сведения о её местонахождении по своим каналам распространили по убежищу, но попыток встретиться не было. Добавлю. Последние дни дверь на этаж к ней не запирали. Объект знал об этом, но попыток покинуть отведённое ей местопребывания не предпринимал.

— Так, так. И что выходит?

— Пока трудно сказать — времени прошло слишком мало.

— Это понятно. Такие проверки за несколько дней не делаются, но у нас времени действительно нет.

— Будем форсировать события?

— Нет, — после непродолжительной паузы, произнёс Шевцов, — на провокацию у нас тоже нет времени. Она нам нужна. Сам знаешь, группа, что занимается расшифровкой языка шнахассов зашла в тупик. Требуется, так скажем, свежая кровь, ну или свежий взгляд на проведённую работу. А то как слепые кутята бродим, не зная, что предпринять. Сколько радиосигналов перехвачено?

— Больше восьми тысяч, в том числе открытым текстом.

— И я о том же. Ладно, — министр глянул в планшет, — у меня как раз есть пару часов свободных, пусть её доставят ко мне. Поговорим. Ты тоже останься…

Соня лежала, прикрыв глаза, когда раздался стук в дверь.

«Странно. Раньше никто ко мне не заходил, даже Светлана Сергеевна», — промелькнула мысль.

— Войдите, — ответила Соня, вставая с кровати.

— Добрый вечер. Я майор Свиблов. Собирайтесь, вас приглашает товарищ генерал.

Через полчаса Соня стояла в приёмной и ожидала вызова. Находившиеся в приёмной офицеры на неё осторожно косились. И было от чего. Полевая форма без знаков различия хорошо сидела на точёной фигуре. Не зря она от безделья потратила целый день ушивая, подшивая обмундирование. И вдобавок несложный макияж, подчёркивающий естественную красоту приковывал взгляд.