Книга Отставник 5. Абордаж, страница 57 – Павел Чук

Толком поговорить со всеми у меня времени не было, но главное для себя выяснил. Во время атаки их корабль один из первых пробил внешний корпус корабля-носителя и когда клоны проникли внутрь и закрепились, пошли основные силы. Но этому подразделению не повезло как нам. Коридор, по которому двигался отряд, сначала заблокировали, а потом группу разделили — опустились гермостворки и начался сущий ад, и кислородное голодание не самое неприятное из того, что им пришлось пережить.

Истинно живой принц крови нехотя рассказывал о произошедшем, и я заметил, что он отводит взгляд. Сначала не сообразил, почему, но после того, как поговорил с Птицей-восемь — понял. Гордый истинно живой принц крови смалодушничал. У него было время и возможность уйти, как и положено офицеру гордой расы, но он, вколов себе чрезмерную дозу боевого стимулятора находился в беспамятстве. Клон-солдаты, что оказались заблокированы вместе с ними, до последнего исполняли приказ — защищаться, но удача оказалась не на их стороне. Всех их противник захватил в бессознательном состоянии. Сменных кислородных регпатронов у них с собой не было и когда они сняли шлемы скафандров их стали травить газом. Но то ли ядовитая смесь оказалась не настолько ядовита, или это сделали умышленно, все пережили сильные галлюцинации, чуть не перестреляв друг друга, пока не провалились в беспамятство.

— Стоп! Отойдите, — подошёл к тому самому аппарату, где прятался Шаносик. Постучал стволом оружия по аппарату. — Шаносик, выходи. Я про тебя не забыл, — произнёс на местном языке.

Но в ответ ничего не услышал.

— Что? Всё-таки сбежал⁈ — разочаровано выдохнул и хотел уйти, но внутри аппарата послышался тихий скулёж. Обошёл с другой стороны… Странно. Панели вроде не было, но сейчас аппарат был полностью закрыт. Стукнул стволом по панели, и та со звоном упала. Кое-кто из добровольцев вскинул оружие.

— Всё нормально! — произнёс, продублировав жестом «Нормально!». Я не знал, рядом ли Птица-восемь, чтобы синхронно переводить мои команды. А если учесть, что среди пленных представители пяти национальностей, то работы у Леонида Сергеевича предостаточно, так что по возможности дублировал команды невербально. Хорошо, что практически все владели языком жестов. Без его знания просто-напросто не прошли бы отбор.

— Шаносик, не дури, выходи, — говорил, подходя, а когда увидел представшую картину, не сдержался от выражения удивления экспрессивной лексикой. Шаносик, каким-то образом сумел не только прикрыться панелью, подняв её с пола, так ещё и умудрился втиснуться ещё глубже в чрево аппарата, но так и застрял в нём. Он сидел, согнувшись в три погибели, как я когда-то в нише на техническом складе, но ситуация у него была куда более критичной. Его плечо неестественно вывернуто, по лицу текут слёзы, оставляя чёрные разводы и, боясь пошевелиться, он продолжает тихо скулить от боли.

— Сам вылезешь? — спросил, а потом понял, что сморозил глупость. Если бы он мог, то сам бы выбрался, даже с учётом того, что вокруг для него враги. Подошёл ближе, внимательнее осмотрел страдальца. Плечо его распухло, что видно даже через верхнюю одежду, и вроде лодыжка зажата какой-то металлической фигнёй. — Ясно, потерпи немного.

— Помогите! Надо его аккуратно вытащить.