Книга Отставник 5. Абордаж, страница 122 – Павел Чук

— Так вот, сколько времени эти двадцать четыре бойца могут провести в закрытом помещении? Ведь такой случай предусматривался или я не прав? — что в случае нештатной ситуации помещение закрывалось и блокировалось — это первое, что предписано Уставом, по крайней мере, земным Уставом. Непонятно, конечно, почему офицер отдал приказ отрыть надёжно защищённое помещение, но этот вопрос не первостепенный, потом узнаем, если будет необходимость.

— Пять стандартных месяцев при блокировке сектора и месяц при блокировке помещения.

— Вода и еда?

— Неприкосновенный запас в комнате номер три. Там склад, — быстро ответил сержант, но вздрогнул на голос прокричавшего что-то пленного, который лежал лицом в пол. Реакция охранявших пленных солдат была быстрая. Крикуна утихомирили пинком, но я не смог разобрать, что прокричал коллега сержанта и обратился с пояснениями.

— Что он сказал? Кстати, на каком языке? Я не всё понял, — может быть зря, но не стал скрывать, что недостаточно хорошо владею местным языком.

— Это гонакский язык. Эхмис — техник-ремонтник.

— Что он сказал? — пришлось повторить вопрос.

— Говорил, что ранен и ему, и ещё троим требуется помощь.

— У нас мало медикаментов, но скажи, что первую помощь мы им окажем. Кстати, на складе есть запас медикаментов? — почему-то сразу не сообразил, что если есть склад, то вместе с пищей и водой там должен быть пусть и небольшой, но запас медикаментов.

— Есть один медкомплекс.

— Даже так⁈ И кто с ним умеет обращаться? — если честно, то обрадовался. Наличие медицинского комплекса меняет дело. Ведь мои бойцы практически все ранены, нет ни одного, в том числе и меня не получившего как минимум пары лёгких ранений, а про Птицу-восемь я вообще молчу.

— Внештатный медик Жоас Здрембско́вск, — с трудом выговорил сержант…

— Значит так, слушать меня внимательно! — подошёл к пленным, — кто из вас медик? — не решился произносить труднопроизносимое имя. Один из пленных поднял руку. — Хорошо. Его забираем, –= кивнул рядом стоявшим бойцам, — а вам придётся немного потерпеть. Первую помощь вам всем окажут, но сначала вылечат моих солдат. Через полчаса я с каждым поговорю. Думаю, что понятно — шутки закончились…

Договаривать, какие шутки закончились не стал. По большому счёту, кроме медика и сержанта нам никто не нужен, но оставался небольшой шанс, что среди пленённых захвачен кто-то, кто обладает нужными нам знаниями и умениями, и не факт, что об этом знал сержант Шанто́сти.

— Командир-хоск, — подошёл анторс. Почему-то ко мне чаще обращались анторсы, а не земляне. Я не задавался этим вопросом, но сейчас сообразил. Я плохо владею иностранными земными языками. Да, могу «на пальцах» изъясниться, чтобы понять общий смысл, но этого в боевой обстановке мало. Помогали жесты, что выучили практически все, кого взяли с собой в безумную атаку, но они подходили для общения во время боя. А ещё Птица-восемь. Я взглянул туда, где, облокотившись на спинку кресла рабочего места сидел внештатный переводчик. Глаза у него оказались закрыты, и он здоровой рукой придерживал перевязь с повреждённой курой. Будто проследив мой взгляд анторс пояснил: «Боец тяжело ранен. Ему оказана первая помощь, но большая потеря крови».

— Я тебя понял, что у тебя?

— Осмотрели помещения. Обнаружили… — я слушал перечисления того, что нашлось в смежных помещениях, а когда истинно живой дошёл до того, что в одной из комнат обнаружили медкомплекс я оживился. Вот не вовремя меня перебили, сбив с мысли. Я же хотел отдать приказ и если не уговорами, то угрозами заставить пленного медика настроить аппарат на восстановление наших тел.