Книга Отставник 2, страница 103 – Павел Чук

Лифт продолжал ехать вверх. Сколько времени он ещё будет в пути, я не знал, но закончив с проверкой оружия, всё-таки решился сменить одежду. Моя была слишком приметна на камерах обзора и контроля. Быстро стянул с истинно живого верхнюю одежду. Солдат-клонов раздевать было труднее. Их форменная одежда состоит из комбинезона, что занимает дольше времени на раздевание, а вот истинно живой был одет привычно: раздельный низ и верх.

«Только бы сейчас двери не открылись», — молился всем богам, скидывая свою одежду. Оставшись нагим, натянул на себя сначала штаны, а потом и водолазку с курткой истинно живого. Брезгливости не было. И крови на форменной одежде истинного живого тоже не было. Выстрел из инопланетного оружия запекает рану, не давая крови вытекать, но вот проникающее действие просто превосходное. С такого близкого расстояния я боялся, что выстрел прошьёт насквозь не только тело, но и кабину лифта, но оружие клоны-солдаты благоразумно перевели на минимальную мощность, тем самым увеличивая запреградное воздействия, что и показал мой беглый осмотр раздетого истинно живого. Небольшое, всего-то в пять-шесть миллиметров входное отверстие, но внутренности даже при беглом осмотре выглядели словно побывавшие в мясорубке. Кости грудной клетки раздроблены, а жизненно важные органы потеряли естественную форму и потеряли упругость.

Едва успел застегнуть ремень форменной одежды, как дверь лифта открылась. Я приготовился к открытию огня с бедра, но повезло — рядом с лифтом никого. Спокойно вышел из кабины, предварительно нажав на кнопку последнего этажа, и бросил взгляд направо — чисто, налево — группа из трёх вооружённых анторсов медленно двигалась по коридору в мою сторону. Не торопясь, словно так и должно быть, пошёл в противоположную сторону. Я едва сдерживал себя, чтобы не ускорить шаг и не побежать. Сердце колотилось быстро-быстро, но я продолжал идти по коридору. Единственное, что меня могло выдать, так это небритое, загорелое лицо, да входное отверстие на куртке бесславно погибшего врага. Но с последним было проще. Мало кто обратит внимание на едва заметное отверстие, а вот с лицом надо что-то делать. Завернув в одно из ответвлений, пожалел, что не догадался забрать у клона шлем. Но опыт Глена подсказывал, что истинно живой в шлеме, пусть и непростого, а продвинутой версии солдата-клона вызовет больше вопросов, чем небритый военный, идущий по медицинскому этажу корабля-завода. Да, со мной было неуставное оружие, но мало ли зачем, по какой причине, по широкому коридору идёт вооружённый истинно живой.

Выбор поведения частично оправдывался, при встрече солдат-клоны замирали, выстроившись вдоль стены, пропуская меня, а вот встреченные истинно живые провожали меня недоумевающими взглядами. Один из них, кто-то, видимо, из обличённых властью, попытался остановить, обратившись ко мне, но я жестом дал понять, что тороплюсь и отвечать на его вопросы не намерен. Не знаю, понял ли он меня или нет, но удаляясь, спиной почувствовал его испепеляющий взгляд.

Ни Глен, ни тем более я, не знали иерархию общества анторсов, но чувство самосохранения кричало, требуя немедленно сменить этаж и скрыться подальше от этого пожилого анторса, что своим взглядом чуть ли не прожёг мне дыру в спине не хуже, чем выстрел из боевого оружия. Впрочем, именно этим я и занимался — искал лифт. Но мне не везло. Возле каждого встреченного на пути лифта стояли и ожидали или солдаты, или кто из обслуживающего персонала корабля-завода. Входить с ними в кабину и оставаться в замкнутом пространстве, пусть и на короткое время — это привлечь к себе внимание, дать возможность тщательно рассмотреть мой растрёпанный внешний вид, и не факт, что удастся потом, не применяя силу, отделаться от попутчиков. А лишний шум мне не нужен. Моя цель — пробраться на палубу летательных аппаратов. Она, по моим расчётам, находилась в другом секторе и выше медицинского этажа. Но имелась ещё одна проблема — это отыскать лифт, что делает остановку на нужном этаже. В том лифте, в котором ехал вместе с сопровождающими, целый сектор из двенадцати кнопок помечен знаком запрета. Я логично предположил, что, удалившись от этой шахты, найду искомое. Но такое ощущение, что везение покинуло меня.