Книга Отставник 1, страница 116 – Павел Чук

Укладываясь спать для себя решил, что, если утром связь не восстановится, поеду на встречу.

«Может что случилось, а я и не знаю. Служебный УАЗик заправлен, дорогу знаю. Неоднократно по ней, в том числе и во время распутицы, объезжал границы своего участка, так что доеду», — не сомневался я.

Уснуть долго не мог, всё ворочался, а когда проваливался в царство Гипноса^[13], возвращались позабытые образы капитана Глена.

От «щёлкнувшего» в голове рубильника, рывком вскочил с кровати. Сознание включилось, будто я проспал всю ночь спокойным, мирным сном, но мельком взглянув на часы, понял, что если и спал, то часа два от силы.

— Что за ерунда, — пробормотал, идя в комнату где стояла рация, но не успел дойти, как яркий свет ударил по глазам и комната потонула в ослепительной вспышке.

Очнулся от невыносимой головной боли. Её словно зажали в тиски и медленно, с каждой секундой сжимали со всех сторон. В ушах звенело, что распознать какой-либо знакомый звук или шум был не в состоянии, а боль такая, что с трудом разжал зубы чтобы закричать, но крик утонул от внезапно прорезавшегося слуха. Полумрак пространства наполняли крики, вопли. Мне показалось, что услышал скрежет чьих-то зубов. С большим трудом сфокусировал расплывшееся от боли зрение и ужаснулся увиденному. Рядом, что смог повернуть голову и осмотреться, лежали тела.

Хотел ущипнуть себя, чтобы очнуться от этого кошмара, но пронизывающая всё тело боль дала понять, что я не сплю.

«Где я? Что случилось???», — с усилием отключал сознание от боли и постепенно она ушла на второй план. Разум до конца не прояснился, но в пограничном состоянии между затмевающим сознание болевым шоком и спокойствием, появилась способность мыслить.

«Первое: надо попробовать пошевелиться», — подумал, напрягая мышцы рук и ног. Они будто после запредельной физической нагрузки были деревянные и не слушались. Не с первой попытки, с большим трудом перевернулся на бок, подтянул ноги к груди и приподнялся, оставаясь стоять на коленях. От представшей картины застыл. В небольшой, примерно четыре на шесть метров с гладкими стенами комнате, вповалку лежали полуобнажённые люди. Одни невероятным образом извивались, корчась от боли. Другие, казалось, неподвижно застыли, изредка вздрагивая всем телом.

— Что за… — стараясь не упасть, процедил сквозь зубы. Мышцы оставались деревянные, руки не слушались. Оставаясь стоять на коленях, не понимая происходящее, оглядывал окружение, но сколько не пытался, так и не смог поднять руки к лицу. Из глаз текли слёзы. Слёзы отчаяния, слёзы бессилия и боли. Не знаю, сколько времени так простоял то проваливаясь в забытьё, то возвращаясь в сознание, но не сразу осознал, что меня куда-то тащат.

Сильные руки обхватывали меня за плечи и волочили вперёд спиной. Попробовал обернуться, посмотреть, кто меня тащит, но кроме длинного, широкого коридора да обхвативших мои плечи с разных сторон рук, облачённых в неизвестный мне тёмный материал, ничего рассмотреть не мог. Но неизвестность быстро закончилась. Меня словно куклу бросили с небольшой высоты. Под собой ощутил что-то упруго-мягкое. Я оказался на земле. И только сейчас обратил внимание откуда меня вынесли. Явно искусственного происхождения сооружение уходило в высоту метров на сорок, если не больше. Неестественно матово-чёрный материал внешних стен громадного объекта контрастировал с окружавшей природой. Вновь чьи-то руки меня подхватили. Я стал сопротивляться, но услышал: