Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 98 – Павел Чук

Закончив художества, откинулся на спинку кресла. Полюбовался своими рисунками.

— Вот разошёлся. Тут бы просто стену, пару смотровых башен построить, казарму и подсобные помещения. А я на замок со стенами толщиною в метр замахнулся.

— Звали господин штабс-полковник? — появился адъютант.

— Нет, Савелкин, хотя. Помнишь того парнишку, что нашли в селе? Где он, не знаешь? Генерал говорил он где-то в Ухтюрске.

— Не знаю, но завтра спрошу у знакомых.

— Спроси. Мне с ним надо поговорить.

— Опять в степь, к границе собираетесь?

— Скорее всего да. Но, ещё. В Ухтюрске есть строители?

— Как не быть, конечно есть, целая артель мастеровых.

— Тогда сначала с ними надо поговорить, — здраво рассудил, что лучше прийти к молодому, но всё-таки хозяину селения с конкретным предложением, а не с эфемерными обещаниями защиты и покровительства.

В полдень следующего дня я вместе с адъютантом направился в мастеровой квартал, к строителям. Впервые по городу передвигался пешком, хотел рассмотреть архитектуру зданий и сооружений, чтобы понять, чего ждать от местных рабочих людях.

— Господин штабс-полковник, смотрите, это не тот самый парнишка, что спасли в селе? — отвлёк от созерцания красот адъютант. По дороге, в сторону городских ворот шёл Венас. Он сгибался под поклажей и едва передвигал ноги.

— Куда это он собрался? — удивился.

— Может подмастерьем устроился к кому, вот и помогает.

— Может быть, — ответил, а сам направился к парнишке. Он увидал меня и остановился.

— Добрый день, господин офицер, — произнёс Венас, кладя большой тюк на землю.

— Добрый, Венас. Смотрю, на работу устроился.

— Нет. Я домой собираюсь, мне солдаты с собой дали немного еды и вещей. У меня ж считай ничего не осталось, а село надо приводить в порядок, обустраивать.

— Солдаты? — не понял я.

— Да, я у них всё это время обитал. А Марсина с детьми при госпитале. Она пока село в порядок не приведу, там останется, — посмотрел на адъютанта, тот только пожал плечами. Никто из нас не знал, что оказывается тот, кто нужен совсем рядом был и искать не надо.

— И когда собираешься в село? Туда ж далеко, пешком не дойдёшь.

— Дойду. Я с отцом, когда на летние пастбища скот гонял и не такие расстояния хаживал.

— Понятно. Точно решил в село возвращаться? — рвение молодого хозяина восстановить село мне нравилось, и я хотел этим воспользоваться.

— Конечно. Там отец мой, мать, братья и сёстры похоронены. Нельзя предавать их память. Мне это отец говорил. Его родители тоже там, недалеко похоронены. Да и не нужен я здесь.

— Почему не нужен? Устроишься подмастерьем к тому же кожевеннику или плотнику, выучишься…

— Я всю жизнь скот пас, а плотник… так в степи нет столько дерева, чтобы поделки сооружать, а…

— Подожди, — перебил Венаса, — у тебя ж ни скота, ничего нет.

— Скот разбежался, можно по степи поискать. На первое время мне и голов двадцать хватит. Думаю, отыщу столько. Или в горы пойду, там много одичавших, отбившихся от стада. Так что не пропаду.

Я смотрел на не по годам взрослого паренька. И невольно провёл параллели с сыном Нибери Салихом. Примерно одного возраста, даже Венас немного младше. Образование у Салиха намного лучше, чем у парня из села, это и понятно, но сравнение выходило не в его пользу. Можно возразить, что Венас не привык. Просто не жил иначе, как выпасом скота, простой, но тяжёлой сельской работой. Но он держится за свои корни. Что его ждёт в городе? Если откровенно, он никому не нужен. Если только не пойдёт служить в армию, но сколько лет ему предстоит мучиться, терпеть унижения из-за того, что он чужой? Чужой для городской жизни, чужой для всех, кто окружает. Солдаты не дадут в обиду, пристроят, но если он единственный остался из села, стал его хозяином, то лучше быть первым в деревне, чем вторым в городе, как говорил один из великих людей Земли.