Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 81 – Павел Чук

— В укрытие! В хижины!!! — продолжал отдавать команды, чтобы никто из солдат попусту не погиб.

Первая линия всадников на широком участке прорвалась через нашу линию обороны. Они кружились в поисках противников, но их встретил практически в упор огонь солдат из укрытий в хижинах. Вторая линия шла медленнее и пыталась не подставляться под огонь, но натянутые меж хижин верёвки остановили обходной манёвр. Всадники на полном скаку слетали с лошадей, падали оземь и больше не поднимались.

— Пеший строй подходит, — доложил штабс-капитан. Я укрылся с ним и пятью солдатами в одной хижине, где держали пленных. Они притихли и казалось пытались раствориться в окружающей обстановке, чтобы их не заметили и не вспомнили.

— Скорее перезаряжайте мушкеты. Залп по готовности, — с командовал, а сам шагнул к плохо забаррикадированной двери, — капитан, следи за крышей, чтоб никто оттуда не спрыгнул и нас не подожгли.

Только подошёл к двери, как мимо меня проскакала, взбрыкивая, лошадь без всадника. Вокруг раздавались редкие выстрелы, но первые хижины уже атаковывали солдаты пешего строя. Они шли плотным строем, что затрудняло передвижение среди улочек селения, но они шли, выставив вперёд пики. Окружали хижину и кидали внутрь что-то наподобие метательной бомбы. Иногда раздавался гулкий взрыв, иногда кто-то из солдат успевал выбросить обратно смертоносный подарок, но ситуацию это не меняло. Шаг за шагом враг продвигался к нашей хижине. Выбраться из неё, окружённой плотным строем всадников и как-то помочь своим солдатам, ударив в тыл, не мог.

— Что ж, капитан, благодарю за службу! — подошёл к офицеру и обнял его. Потом подошёл к каждому солдату.

— Господин штабс-полковник, что с этими делать? — спросил один из солдат, указывая на пленных, но ответить я не успел. В узкий проём двери ломанулся противник. Я ещё удивился, почему не так, как с другими хижинами, не бросили сначала бомбу, но потом понял — пленные. Они знают о них. И думают, что они ещё живы. И правильно думают.

Вместе с солдатом встал у прохода. Его длинный мушкет со штыком не уступал в длине пики противника, но их было много. В узкий проход они с явным трудом, но поместились четверо и шли, наступая.

— Я слева, ты справ. Ты и ты, держать центр! — отдал команду и притаился у стены. Как только показалась рука противника, с силой опустил на неё свой палаш, да так, что отсёк руку и переломил древко. Противники смутились, попытались отпрянуть назад, но сзади напирали. Что-то резануло в плече. С противоположной стороны штабс-капитан своим палашом размозжил голову противнику и продолжал наносить удары по следующему. Мёртвые тела попадали, образовав небольшой завал. Это солдаты, умело орудуя мушкетами, всё-таки достали до своих оппонентов. Вновь кто-то сунулся, но тут солдаты, что перезаряжали мушкеты пальнули в дверной проём и всё окутало едким дымом пороховых газов.

— Что сверху? Не лезут? — уточнил у солдата, что только что вновь пальнул, но в потолок.

— Теперь нет, господин штабс-полковник.

Наступила минутная передышка. Подошёл сделал пару глотков воды.

— Эй! Говорить надо!!! — вдруг услышал едва доносящийся голос.

— Идите на… север, свиней пасти!!! Не будет разговоров! — был не в духе. Не знал, что делать. Думал убить сейчас этих пленных и принять свою участь, но как быть с теми, кто мне доверился. Кто сейчас стоит рядом. Если их возьмут живыми, будет очень…