Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 71 – Павел Чук

Площадь перед дворцом наместника переполнена конными всадниками, не всем удалось попасть на столь важное событие, как объявление воли господина, но и тех тысяч, что стояли в ожидании его появления достаточно, чтобы заявить о себе как о великом полководце, но недостаточно чтобы идти на столицу, к Императорскому дворцу, и наместник это понимал.

В великолепно сидящей на полноватой фигуре военной форме, Савлей вышел на балкон и шум стал постепенно стихать, пока над площадью не воцарилась тишина. Нибери медленно, но уверенно заговорил. Благодаря глашатаям, речь его слышали все, в том числе и те, кому досталось самое удалённое место.

— Подданные Моркенской Империи! Жители севера! Я умышленно сказал, не провинции, а севера! Скоро северные земли, что в столице именуют провинцией, станут центральной частью нашей дорогой и горячо любимой Моркенской Империи. И для этого я собрал вас, мои верные вассалы. Наши соседи — Канторийская Империя, слаба. Она увязла в войне и у неё нет ни то что денег, нет и людей, чтобы заселить обширные степные земли, что простираются с юга на север. Сколько раз мы с вами ходили туда, брали их скот, забирали их женщин? — послышался одобрительный гул и смех, а наместник улыбнулся, всё идёт как запланировано, — столько, сколько сами хотели! И вот настал черёд не просто по праву сильного прийти и забрать, то что плохо лежит, но и остаться там, сделав так, чтобы Моркенская Империя простиралась от южного моря до северного! Завтра мы выступаем, напоите коней, проверьте упряжь, заточите оружие и приготовьте перемётные сумки для добычи, да побольше!!!

Радостный вопль долго гулял над площадью, но наместник уже не слышал этого. Он вернулся к себе в палаты. Его дворец по столичным меркам не дотягивал и до летней резиденции Императора, но на севере Империи он являлся воплощением мощи и силы его владельца.

— Отец, ты вызывал нас? — перед ним стояли трое сыновей.

— Да, дети. Завтра мы пойдём в поход за славой, и вы будете сопровождать меня. Тебе, Севил, я поручаю командовать третьей сотней левого крыла. Тебе Сма́лин отдаю под командование вторую сотню правого крыла. А тебе, Салих, даю под командование полусотню своих лучших всадников — версанов.

— Но, отец, почему мне только полусотню⁈

— Салих, ты самый младший из всех, а командование даже полусотней всадников непростое дело. Докажешь своими действиями, что достоин, отдам тебе и тысячу, а теперь идите…

Войско растянулось на многие километры. Когда передовые отряды перешли границу Канторийской Империи, арьергард колонны ещё только снимался с ночной стоянки в приграничном посёлке.

— Наместник, — обратился слуга.

— Называй меня господин военачальник или генерал, — поправил Нибери своего слугу. Он не любил иноземные названия, но ему нравилось само слово «генерал», оно было созвучно со словом моркенского языка «хенералус», означающее «великий, важный, достигший величия». Но и значение слова «генерал» ему было понятно и как никак подходило к ситуации, что он единолично командует армией.

— Генерал, армия перешла границу Канторийской Империи.

— Свершилось, — произнёс Нибери, — седлать моего коня и выступаем…

Окружённый верной охраной и советниками, генерал-наместник ехал в ядре колонны. Изредка к нему с докладом прибывали гонцы, сообщая о продвижении войск, а рядом находились сыновья.