Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 119 – Павел Чук

Прослышав о невероятном оружии, генерал лично посетил форт «Первый» и остался доволен. Строительство шло ускоренными темпами, а мортира на него произвела неизгладимое впечатление. Метался снаряд обычной бомбы на расстояние до тысячи шагов, а наклонный ствол позволял палить из-за укрытия.

— Что ж, господин штабс-полковник, поздравляю. — разговаривали с генералом, прохаживаясь во дворе обустроенного форта. — О ходе выполнения поручения я доложил в Генеральный штаб и Императрице. Финансовый отчёт подготовится позже, ближе к концу года, но думаю ход возведения укреплений оценят по достоинству. Думаю, государственная награда вам обеспечена. За десять месяцев проделать такой большой объём работы. Да так всё организовать…

— Вы мне льстите, господин генерал, — было приятно слышать хвалебные слова генерала. За такой короткий срок удалось возвести все заставы и полностью обустроить два форта, разместить солдат, наладить патрулирование, систему оповещения. В планах стояло вооружить каждый форт как минимум пятью мортирами, а заставы минимум тремя, но исполнение отправленного заказа на изготовление орудий запаздывало, — без помощи со стороны офицеров и лично вас, ничего бы не получилось.

— Бросьте, полковник. Если честно, я не верил, что Генеральный штаб одобрит инициативу, хотя понимал её явные плюсы. Так что, поздравляю.

— Благодарю, господин генерал.

Меня самого радовало то, что удалось сделать меньше чем за год упорных трудов. Работая на жаре, в самое пекло, рыли, строили, но никто не роптал. Делали для себя. И теперь каждое укрепление выглядело неприступной крепостью. Занимаясь строительством, приходилось не забывать об обороне, отбивать налёты моркен, но когда вражеская конница попала под перекрёстный огонь мортир, то атаки прекратились…

— Всё, господин штабс-полковник, сегодня заканчиваем последний участок стены четвёртого форта, — доложил глава артели мастеровых Мисам. Несмотря на почтенный возраст, он лично принимал участие в возведении укреплений.

— Хорошо и благодарю за службу.

— Чего уж там. Вы уж простите, что не сразу понял, для чего стараемся.

— Ничего, главное сделали на совесть, — ответил, вспомнив как мы с ним ругались, переходя на взаимные оскорбления, когда обсуждали цену найма всей, замечу — всей артели. Но это осталось в прошлом.

— Господин штаб-полковник, гонец из гарнизона, — обратился офицер-кавалерист.

— Что-то случилось? — всего несколько раз отдельно, не с караваном прибывал гонец из Ухтюрска и это были моменты, когда действительно требовалось моё личное вмешательство. Один раз местные жители вышли к зданию штаба с требованием и в их сёла, что расположены чуть дальше от границы возвести укрепления, то финансовый отчёт не сходился и требовались мои пояснения, это когда я на государственные деньги закупил скот для села, но всё обошлось. Удалось решить миром и с гражданскими, и убедить финансовую службу гарнизона в обоснованности трат. И теперь вновь одиночный гонец из гарнизона.

— Не могу знать, господин штабс-полковник, генерал вас срочно требует к себе, — отрапортовал гонец.

Бедному собраться — только подпоясаться. Пословица конечно не про меня, я всё-таки не нищий и жалование хорошее, и отчисления кое-какие поступают, но собрался действительно быстро и в ночь выехал из форта в гарнизон. Дорогой размышлял, что такое произошло, если генерал немедленно требует к себе. Ладно бы с караваном передал сообщение или какие указания, но не поленился, послал гонца с приказом «срочно».