Книга Первый среди равных. Через смерть, страница 3 – Павел Чук

— Он простолюдин, – за меня ответил генерал.

— Господа офицеры, не думал, что достойно дворянину делать вывод о том, о чём ещё не знаете, – привёл последний аргумент. Не думал, что сословный критерий так силён в армии. В бытность гвардейцем под командованием полковника Мигнеса, не замечал такого рвения о чистоте рядов. Среди офицеров у него в подчинении были и дворяне, но и немало безродных, доказавших делами свою полезность для армии Империи.

— Что ж, господа офицеры, – после небольшой паузы произнёс генерал, – молодой человек верно заметил, не гоже нам, дворянам, забывать о чести. Давайте выслушаем лейтенанта, обсудим его дельные предложения, если такие последуют, и потом сделаем вывод. Со своей стороны лейтенант, знай, в эту минуту решается твоя карьера. Кстати, забыл представить начальника штаба полковника Саварсиса и командира второй армии полковника Гени́нса. Они вместе со мной выступят экспертами твоих предложений. Думаю, нет необходимости говорить, что в случае твоего провала, лейтенант, вы обязаны подать прошение о переводе в другую часть. Поверь, оно будет немедленно рассмотрено и дано положительное заключение.

В ответ я только кивнул, соглашаясь. Я-то думал, предложит застрелиться, или одного отправит на самый опасный участок обороны, а тут всего-то подать рапорт о переводе. Всё-таки дворяне они есть дворяне. Лучшее образование, несколько иные моральные принципы, нет нужды каждый день думать о пропитании своей семьи, отсутствует каждодневный тяжёлый физический труд, и больше времени уделяешь не борьбе за выживание, а самой жизни. Странно только, что приставка «энц» не упоминается при нахождении дворянина на воинской службе, а обращаются упрощённо, по званию. Но среди офицеров бо́льшая часть дворян и понятно, почему так отнёсся ко мне генерал. Выскочек нигде не любят.

— Разрешите? – спросил, выдержав паузу.

Генерал кивнул и я, набравшись смелости, продолжил:

— Господа офицеры, если позволите, начну без предисловий.

— Что ж начни.

— Генерал, позволь лейтенанту высказаться, – впервые заговорил командующий армией, – как понимаю, это именно тот гвардеец, что взял в плен генерала Фок Генса. Мои доверенные лица писали об этом случае, и будет интересно услышать новое мнение по поводу разворачивающей компании…

— Полковник, не думаете ли вы…

— Генерал Тонату́с, мы знакомы очень давно и давайте не будем выяснять отношения в присутствии младшего офицера. Продолжайте, лейтенант.

Генерал раздражённо прошёлся по комнате, подошёл к невысокому столику, где адъютант поставил поднос, налил себе рюмку, залпом выпил, закусил, а я продолжал ждать, пока спадёт напряжение. Видимо не всё так гладко в их отношениях.

— Начинай, лейтенант, – генерал вернулся к карте.

— С обеих сторон на указанном участке фронта сосредоточено примерно одинаковое количество солдат, – генерал хотел что-то сказать, видимо нечто вроде: «Это и так понятно», но сдержался, а я продолжал, – летняя кампания выдалась тяжёлой, и противник на сотни километров углубился в территорию Империи. Какие населённые пункты заняты говорить излишне, они помечены синим на карте. Отмечу, что Сенарская Империя имеет границу с Канторийской Империей только на небольшом участке и протяжённость сухопутной границы всего двести километров…