Книга Первый среди равных. Через смерть, страница 24 – Павел Чук

Помню, что меня кормили чем-то тёплым, помню, что обтирали влажной тряпицей, но понять кто рядом: враги или свои, я был не в силах. Мне, то казалось, что я дома и мама ухаживает за мной. Было такое, когда я ещё лет десяти от роду заболел воспалением лёгких, отец отвёз меня в районную больницу, и мама день и ночь не отходила от меня, выхаживая. То я блуждал по своему воспалённому сознанию: мне казалось, что вокруг меня тёмные силуэты, и они хотят меня забрать с собой, но какая-то тонкая нить, вытянувшись в струну, держала меня, едва не разорвавшись от натуги.

В один из дней, когда я, весь мокрый от липкого пота, вновь ожидая приступа боли, попробовал пошевелиться, до меня, сквозь туман, донёсся знакомый голос:

— Совсем плох лейтенант, может лекаря найти? – я обрадовался, что слышу знакомую речь! Нет, к сожалению не русскую, но услышать канторийское наречие в этой ситуации лучше, чем сенарский го́вор.

— Искали уже. Едва ноги унесли.

— Смотри, шевелится.

— Силён. Нечего сказать. Командир! Ты меня слышишь? Понимаешь? Если понимаешь, кивни или моргни, – надо мной склонилось бородатое лицо, и я невольно отшатнулся.

— Не понимает он тебя. Сколько раз так открывал глаза, думали, что пришёл в себя, но нет. Не…

— Пи-ить! – прошептал, собрав все, что было силы.

— Воды! Нет! Лучше бульона, подогрейте немного, но не сильно горячо!!! Быстрей, быстрей гвардеец, вроде, командир в себя пришёл!

Сделав пару глотков наваристого бульона, откинулся на тюфяк заменявший подушку.

— Где мы? В плену? – спросил, осматривая тёмное помещение, куда через совсем маленькое окно едва проникал дневной свет.

— Никак нет, господин лейтенант! – ответил улыбающийся лейб-капрал Прокс. – Вам бы отдохнуть. Поспать нормально.

— Успею, давай, докладывай, что произошло. Ничего не помню.

— Куда упомнить-то, в бреду целых две недели пробыли, – выдохнул Черсин.

— Рассказывайте, что произошло.

— Когда остановились на ночлег, вы, господин лейтенант, упали в беспамятстве. Я приказал отыскать поляну или место для лагеря, чтоб не посреди густого леса. Так, в пяти километрах на север, нашли охотничий домик. Перенесли вас сюда, не беспокойтесь, охранение сразу выставил, проверили тут всё вокруг. Где надо секреты поставили. Никто мимо не проходил. Но вам становилось всё хуже и хуже. Жар был у вас сильный. Видимо, в рану попала зараза, что сразу не перевязали. Вы уж извините, пришлось дурную кровь выгонять, да железом прижигать. Потом ещё пять суток в беспамятстве пробыли, иногда приходили в себя, кое-как ели и опять в беспамятство. Я уж думал, не выкарабкаетесь. Слабы вы больно были. Но хорошо, теперь точно на поправку пойдёте!

— С людьми что?

— Тридцать восемь человек, все живы и здоровы. Я их разделил, кого на охоту определил, кого в охранение. Не волнуйтесь. Еды в лесу много. И зайцы, и косулю одну подстрелили. Так что с голоду не помрём.

— Сенарцы где?

— Так нет их здесь!

— Где здесь? Где мы находимся, какой ближайший населённый пункт?

— Ты, господин лейб-капрал, всё рассказывай, не утаивай, – вмешался в разговор Черсин.

— Так и говорю, в лесу мы в охотничьем домике… — даже я уловил, что Прокс хотел соврать, но набрался сил и продолжил, – когда вам совсем плохо стало, думали, что кровопускание не помогло, послал я гвардейцев посмотреть, разведать окрестности. Может лекаря удастся, где отыскать, но не нашли. В дневном переходе на северо-запад крупный город. Думаю, что это Сари́нта.