Книга Первый среди равных, страница 66 – Павел Чук

— Что остальные?

— Остальные… подготовка хромает, – выпалил Валентин, но тут же продолжил, – господин офицер, как заметил, для прохождения испытаний командиры направляют или совсем молодых, или пожилых вояк, а тех, кто хоть как-то показал себя в бою, не желают отдавать в другое подразделение. Если возможно, киньте клич, что идёт набор в гвардию.

— Думаешь, этого не делали? Сколько раз объявляли по гарнизону набор в гвардейскую роту, но всё безрезультатно. Только из новобранцев и набираем пополнение, хотя и жалование в гвардии выше, и питание, но боятся. Кто хочет рисковать каждый бой своей жизнью? Гвардия она на то и гвардия, что выполняет самые трудные и важные приказы… — офицер распалялся, словно произносил речь перед строем новобранцев.

«Вот тебе и отличия, – думал Валентин. У нас, считай все поголовно, хотят служить или в ВДВ, или в морской пехоте, или, по крайней мере, как минимум в спецназе. А тут… Плотный строй: первая шеренга, вторая, третья. Если повезёт, то останешься жив. И зачем заниматься личной подготовкой, метко стрелять, тренировать выносливость? Стоя в плотном строю, паля не в цель, а по направлению, хоть кто-то, но попадёт в противника. Понятно, точность и дальность стрельбы оружия оставляет желать лучшего. Чтобы с пары сотен шагов попасть в мишень надо очень и очень постараться. Но с другой стороны, в этом мире подтверждается вывод одного из американских генералов, что девяносто восемь процентов призванных в армию не способны убивать. М-да. И как найти эти два процента, способных решать судьбу боя?».

— Всё, лейб-сержант, иди! Исполняй приказ, – отрезвил прозвучавший над ухом приказ офицера и Валео, в раздумьях, вернулся на импровизированную спортивную площадку.

«Что такого придумать, чтобы если не каждый, то хотя бы десятая часть личного состава возжелала служить именно в гвардии? – думал Валео, смотря, как готовится очередная группа к прохождению испытаний. – Улучшенный паёк и повышенное жалование не прельщают к совершению подвигов. Тогда будем исходить от противного: кто служит в армии? Понятно, что в основном крестьяне, мелкие торговцы, а среди офицеров… Хотя, зачем их брать в расчёт. У них свои соображения — получить титул, землю, может ещё что, а основная масса — крестьяне. Что для них самое важное? Вряд ли у кого из них есть своя семья, если только братья, сёстры, родители. Не думаю, что благодарственное письмо на родину или награда воодушевит на подвиги. Что ещё можно придумать?..».

— Господин лейб-сержант, разрешите спросить, – к Валентину подошёл третий, вместе с братьями зачисленный в гвардию. Его имя Валентин пока не запомнил.

— Если вопросы по размещению, то тебе к лейб-старшине. Я не знаю, в какое подразделение тебя зачислят.

— Благодарю, уже разместился. Я по другому вопросу: хотел спросить, когда оказия в Санторию пойдёт, мне бы посылку передать.

— Посылку? – мысли Валентина лихорадочно заработали, но так и не могли ухватить витавшее в воздухе единственно верное решение.

— Так точно! – широко улыбаясь, ответил новоиспечённый гвардеец, – у меня родня по соседству с Санторией обитает, хотел передать им часть жалования.

— По поводу жалования не беспокойся. Можешь пойти к штатному писарю, и он оформит регулярные отчисления.