Книга Первый среди равных, страница 14 – Павел Чук

Впервые я испугался.

«Как так, что решили-то? Что со мной?! Неужели не убедил приютить меня?!»

— Заходи! – прозвучал гулкий бас старосты.

Покорно зашёл. Но на приглашение присесть помотал головой, отказываясь.

— Как хочешь. Мы тут подумали, и пришли к единогласному мнению, что не вправе решать твою судьбу самостоятельно. Через месяц приедет посланник нашего хозяина, а пока поживёшь в доме Маэйры. Она за тобой присмотрит. Работать будешь как все, спуску не дам. Дел много, рук не хватает. Так что, кстати, вот и она.

В комнату вошла скрюченная бабка лет под девяносто, и как она только ходит ещё?

— Что звал, Олинса?

— Просила помощника себе? Так вот, Валео тебе будет помогать.

— Пришлый? Это тот, кто караван от зверей отбил? И чуть своими погаными руками девчушку молодую не задушил?!

— Он. И не кричи! – повышая голос, произнёс староста. – Или отказываешься от помощника?

— Пришлый… — презрительно пробормотала бабка. – От помощника не отказываюсь… Что сидишь? Пошли за мной, дел по дому много.

Шли долго. Бабка еле плелась и я успевал смотреть по сторонам, ловя на себе заинтересованные, но в большинстве настороженные взгляды.

— Что встал? Заходи. Возьми, переоденься, нечего ходить словно дикарь. Жить будешь на чердаке. И не смотри так. Места у меня мало, а я добропорядочная женщина, что б в одной комнате с мужчиной ночевать.

Смеяться мне или плакать, я не знал. Хибара, а по-другому назвать то, что предстало перед моими глазами, у меня не поворачивался язык. Старый, покосившийся деревянный дом. Забора нет, совсем развалился. Из других построек только пустующая будка для собаки, да деревянный клозет, типа сортир. Зато предложенная одежда оказалась хоть и простая: штаны да рубаха, но из добротного, прочного материала.

Незаметно день подошёл к концу. Бабка заставляла меня то носить воду, то колоть дрова, то копать клочок земли. С непривычки вымотался, мышцы болели. Обрадовал ужин. Бабка не поленилась, приготовила крутое мясное варево с большими кусками какого-то похожего на картофель овоща. И я, досыта наевшись хохлушки, залез на чердак. Сон не шёл. Мысли роились, перескакивая с одной на другую, что я не успевал поймать и обдумать. Слишком много странностей произошло. Думал, не так будет. Всё как-то слишком и просто, и неправильно одновременно. Предполагал, что дольше допытываться будут, кто я и откуда, а тут… Напрягая память, выуживал их новых знаний воспоминания о временах упомянутой смуты, но проявлялись только обрывки, несвязные эпизоды и больше ничего.

Дни, недели проходили незаметно. Я всё так же помогал бабке, которая оказалась вдовой прежнего старосты, а не как я сначала подумал, лекарша или ведунья, там какая. Так, вскапывая как-то в очередной раз огород… И сколько раз его можно копать?! Подозвала меня бабка Маэйра:

— Хватит издеваться над землёй! Иди в дом, тебя староста зовёт.

«Во, как! Оказывается, я издеваюсь, а не в поте лица, считай, третий раз перекапываю твёрдую, как камень почву».

Староста стоял хмурый возле дома. Кивком головы он указал на поваленное бревно, предлагая присесть. Сидим, молчим. Я не решаюсь начать разговор. Всё-таки это меня позвали, а не сам напросился.

— Сегодня утром прибыл посланник от хозяина, – заговорил староста, – с наказом отобрать крепких воинов… Ты, хоть и чужак, но… помоги, вызовись идти на воинскую службу. Мы тебе и одежду справим, и еды в дорогу дадим, и… если судьба сложится, то с почестями назад примем.