Книга Первый среди равных. Судьба, страница 39 – Павел Чук

Выехал с утра, надеясь до полудня добраться до первой усадьбы, которую хотел посетить, но в дороге что-то задержался — медленно ехали и к усадьбе Добролесской я добрался далеко за полдень.

— Скажи, хозяин дома? — поинтересовался проезжая мимо одного из дворовых, что с поклоном встречал мой экипаж у ворот.

— Дома, уважаемый энц, гости у него.

И надо было мне развернуться и уехать, но я не придал этому значения, что у Лесских кто-то находится в гостях. Наверно устал от долгой дороги и хотел перевести дух, подышать не пылью, поднимаемой с дороги, а спокойно посидеть в удобном кресле.

— Кликни кого, что б проводили, — приказал, беря с собой небольшой чемодан с подарками. Нести его я не собирался, энц я или не энц, поэтому мне и нужен был провожатый. Да и появляться без представления думал не стоит, пусть лучше оповестят, что прибыл я — такой красивый, уставший и голодный…

То, что у местного энца гости, убедился, идя по усадьбе. Все дворовые, кто попадался на глаза, нарядные, одеты в праздничные одежды, если это можно так сказать о дворовых.

— Проходите уважаемый энц.

Долго. Слишком долго меня держали у входа перед закрытыми дверями. Я подумывал плюнуть на всё, развернуться и уехать, не оставляя ни подарков, ни извинений, но не стал. Скорее всего устал с дороги. Ведь езда в экипаже по современным дорогам — это то ещё удовольствие. Каждая колдобина, каждая кочка передаётся при отсутствии каких-либо рессор или элементов подвески через копчик напрямую в позвоночный столб. Зато, за время пока ожидал, в уме воссоздал подобие рессор и по возвращению домой намеривался их воплотить в жизнь. Вроде после первого своего долгого путешествия я думал об этом, но как-то завертелся другими проектам, но сейчас крепко уверился, что надо сделать экипаж, пусть и с простенькой, но подвеской. И как предположил, именно это изобретение как раз будет иметь бо́льшую ценность, чем те же чернильницы-непроливайки или, тем более, нужный для ещё менее узкого круга лиц активированный уголь. Хотя о ценность последнего я бы поспорил.

Двери открылись, и я вступил в большой зал, что оказался столовой. Но я не растерялся, шёл уверенно, но не чеканя шаг, а просто уверенно, так как меня, выйдя из-за стола, встречал хозяин усадьбы — Леникр Лесских. Мельком глянул на стол — поставили дополнительные приборы. Поэтому, оказывается, я так долго ожидал, когда меня впустят.

— Доброго дня, уважаемый энц, — холодно, но с почтением поздоровался со мной Леникр.

— Доброго дня и вам, и вашей семье, и гостям, уважаемые. Извините, что без предупреждения, но проезжал мимо и решил принести свои извинения за…

— Не стоит, присаживайтесь. Отобедайте с нами. И разрешите вам представить моего друга и соседа, впрочем, вы знакомы. Вот только с его сыном, что совсем недавно вернулся из столицы… но ничего, за обедом познакомитесь. Проходите, присаживайтесь, — энц говорил холодно, безэмоционально, видно, что он просто держит марку. Не знаю, мог ли он, исходя из местного этикета, выгнать меня. Скорее всего нет, я всё-таки ему ровня, вдобавок боевой офицер, пусть и в отставке. Поэтому долгих расшаркиваний и моря любезностей с обоих сторон не было, только дежурные фразы. Но я был не против и топливо согласился. Так как запахи, витающие в столовой, дурманили.