Книга Первый среди равных. Судьба, страница 34 – Павел Чук

— Нет, уважаемый энц, ждут.

— Плохо, — пропала последняя надежда, что люди разошлись не дождавшись, — ладно, заводи…

— … я ему и говорю, что б вернул, а он…

— Десять плетей обоим, — я долго не церемонился. Ещё один поклёп друг на друга. Что, не могли сами полюбовно разойтись, всё энц должен решать, возмущался я. Вот и раздавал плетей обоим сторонам. Это уже пятая пара жалобщиков. Один у другого два палена стащил, а тот в отместку посуду побил.

— Следующие! — крикнул, ожидая следующих просителей.

— Нет больше никого, — вошёл слуга.

— Как так? — удивился, потому что я точно помнил, что на крыльце стояло столько народа, что не протолкнуться. Я не поленился, встал, подошёл к окну — никого. — Странно и куда они делись?

— Ушли, уважаемый энц. Как только плетей раздавать без разбору стали, так и уходить начали, — это управляющий вошёл в кабинет.

— Почему без разбору, Вихор? Ты меня удивляешь. Присядь и расскажи, чтобы ты присудил по последнему делу. Ты же слышал, что у них приключилось.

— Как что, тому кто посуду разбил, присудил бы возместить стоимость, а тому, кто паленья украл, на работы определил.

— С одной стороны это правильно, — согласился с управляющим. В его словах была логика, но я в конечном счёте добивался не этого. — Но посуди сам, эти двое пришли ко мне, оторвались от своей работы, разве в поле её нет — это, во-первых. Во-вторых, по такой мелочи могли бы и сами полюбовно договориться. Они же за ножи не хватались? Не хватались. Убить не грозились? Не грозились. И тем более, они родственники. Что, не могли сами договориться и не отвлекать по такому пустяку энца! — говорил, повышая голос. — Скажи Вихор разве я не прав?

— Правы, уважаемый энц.

— Хорошо, что понял. Так что с завтрашнего дня снова возьмёшься разбирать жалобы. И каждую неделю от тебя короткий отчёт, что за что, кому присудил от моего имени, а мне некогда этой ерундой заниматься. Кстати, как там Дмитрис с семьёй?

— В избу пока к одинокой старушке определили, чтоб и помогали, и присмотр был. Всё-таки чужие люди. Ну и за детишками пригляд будет пока жена по хозяйству справляется. А через пару месяцев дом с мастерской ему поставим.

— Не ворчал? — не было времени у меня с Дмитрисом поговорить, о чём жалею. Пятый день в бумагах закопался. От этого и переживаю.

— Не заметил. Работает, из мастерской практически не выходит. Жена ему есть туда носит и… — после паузы тише добавил Вихор, — и остаётся там. Только под утро уходит.

Я хмыкнул.

— А дети?

— Так дети под присмотром. Старуха Висма́ра бойкая, у неё не забалуешься.

— Хорошо. Прикажи истопить мне баньку сегодня, а я пойду проверю, что там мой мастер-ювелир намастерил…

«Что ж, а дела налаживаются», — думал, лёжа в парилке. Девка, что меня обихаживала веничком ушла и я предавался сладкой неге. Дмитрис за то короткое время, что только приехал, успел сделать много. Избу, что определили ему под мастерскую на первое время привёл в порядок. Всё чисто, убрано, нигде ничего не валяется. Но главное, за эти пару дней он сделал десяток чернильниц-непроливаек, правда из меди, но и то хорошо. Не каждому по карману благородный металл. Теперь нужно провести рекламную кампанию, а какая лучшая реклама? Это конечно слухи. Так что со следующего дня я намеривался поездить по соседям.