Книга Первый среди равных. Судьба, страница 17 – Павел Чук

— Попей, легче станет, — прозвучал голос, но как-то приглушённо. В ответ я только ухмыльнулся. На столе только объедки и пустая тара. Я вернул взгляд на стол и удивился. Рядом со мной стоял кувшин, который буквально несколько мгновений назад я уронил, и он лежал на боку, катаясь по столу, но сейчас он стоял вертикально и даже что-то в нём находилось. Дрожащими руками потянулся к нему, крепко обхватил, чтобы не уронить и принялся жадно пить. С каждым глотком живительная влага придавала сил, сердце успокаивало свой бег, мысли прояснялись, даже зрение приобретало чёткость.

— Полегчало?

— Т-ты кто⁈ — только сейчас до меня дошло, что со мной говорят по-русски, — М-мегис, ты? — я едва сдержался, чтобы не броситься к нему и вцепиться, чтобы без меня он отсюда не смог уйти, но вспомнил прошлый разговор. Его расе запрещено со мной общаться. И скорее всего в его обличии снова кто-то другой.

— Ты правильно понял. Я не Мегис.

— Тогда кто ты?

— На этот вопрос я уже отвечал.

— А что, трудно повторить⁈ — вроде себя чувствовать стал лучше, но раздражение нарастало. Я вспомнил свои ощущения во время нашей последней встречи, когда я, не помня как, полз к своим. И они не радовали. Какие-то высшие силы или сила, что могла запретить целой расе в лице Мегиса — инопланетянина, цивилизация которого достигла немалых высот запретить общаться со мной, вмешивается в мою жизнь.

— Могу, но ты всё понял.

— Отпусти меня, отправь обратно домой! — проскрипел сквозь зубы, так как знал ответ и на этот вопрос.

— Не повторяйся.

— Да что ты о себе возомнил⁈ Думаешь, что всё можешь? Ты что бог⁈

— Нет. Не бог и не творец в том смысле, что вкладываем мы в это слово. Но кое-что могу.

— Ничего, придёт и время нашей цивилизации, пусть я не увижу это, но и мы когда-нибудь станем Богами.

— Вы? Называющие себя «люди», станете богами⁈ — впервые в мыслеобразах инопланетянина я распознал эмоции: иронию, насмешку, чувство превосходства, но не гордости.

— Да!

— Вы — люди. Разделены на расы, расы на нации, нации на народности. И каждый из себя мнит если не центром Вселенной, то местом притяжения. Нет, Валентин, вы никогда не приблизитесь к понятию «Бог» в самом примитивном понимании. У вас на планете нет даже единой единицы измерения для каждой из величин. Я не говорю о том, что нет единого языка, а это основополагающее. Следующий шаг — мыслесвязь. Есть цивилизации, которые в общении пошли путём усовершенствования технических средств, но их мало, но и этот путь возможен, но вы и этот способ развиваете не во благо цивилизации.

— А во что же? — я успокоился и мне показалось, что алкоголь из крови «улетучился» — мысли ясные, а самочувствие отличное и я, сделав ещё один глоток из кувшина, хотел послушать, что мне скажет этот инопланетянин. Когда зрение нормализовалось, я смотрел на него, ища хоть какие-то намёки на обман, но передо мной стоял, точнее уже сел напротив за стол Мегис. Но я-то знал, что это не он.

— Вы, вместо того, чтобы развивать фундаментальную науку, исследовать законы Вселенной параллельно с «Религией» изобрели «Политику». Вы не первые, кто пошли по этому пути, но результат у каждой один. Думаю, догадался какой.

В ответ я кивнул. С «Религией», что тормоз прогресса, взять хотя бы время до середины восемнадцатого века, когда ухода религии на второй план, начался относительно бурный рост технического прогресса, я согласился. Мягко сказать до этого были тёмные времена и я не упоминаю об инквизиции, религиозных войнах и прочего, что стёрлось из памяти, но «Политика»…