Книга Ритм войны. Том 1, страница 96 – Брендон Сандерсон

Лешви встала, затем поднялась в воздух, ее роскошные одежды – с золотыми узорами на чернейшем фоне – волочились по полу. Она пропела, и Венли перевела:

— Великая госпожа желает знать твое имя.

— Йокска, великая, – сказала женщина, сжимаясь от страха.

— Ты была портной? – спросила Лешви, используя Венли в качестве Голоса.

— Да, когда-то я одевала князей и светлоглазых. Я знаю… Я разбираюсь в современной моде.

— Твоя мода и одежда не подойдут Сплавленным, – решила Лешви устами Венли. – Модели будут тебе незнакомы.

— Я… Я живу, чтобы служить…

Венли взглянула на Лешви и сразу поняла по ноте, которую пропела госпожа, что эту служанку отвергнут. Может, дело в поведении женщины? Слишком она робкая? Или же она выглядела недостаточно презентабельно, хоть Венли сама решила не одевать Йокску хорошо – это могло оскорбить Сплавленную.

— Человек не подойдет, – решила Лешви. – Возвысить ее значило бы заявить, будто наши люди недостаточно хороши. В любом случае скажи ей, чтобы она выпрямилась и встретилась со мной взглядом. Очень многие из них – кремлецы.

— Можно ли их винить? Другие Сплавленные бьют людей, которые смотрят им в глаза.

Лешви загудела в ритме ярости, и Венли ответила ей тем же. Услышав это, Лешви улыбнулась.

— Это наша проблема: девять тавр ждут от людей разного, – призналась Сплавленная. – Но все же эта не может быть моей портнихой. Уже раздаются замечания и вопросы по поводу того, что человек получил звание Того, кто усмиряет. Я бы не стала лить воду на мельницу тех, кто жаждет доказать нашу мягкотелость. Прибереги свое скрытое сострадание для себе подобных, Глас. Но, возможно, стоит позволить ей обучить певца в форме искусника – пусть передаст ему свое мастерство.

Венли склонила голову, гудя в ритме покорности. Она была бы довольна независимо от результата: главным образом ей хотелось выяснить мнение госпожи о человеках. Лешви так часто говорила о ветробегунах, что Венли стало любопытно, посочувствует ли она человеку более низкого положения.

— Мои задачи выполнены, – сказала Лешви. – Я буду медитировать. Освободи Высокий зал и проследи, чтобы новую служанку должным образом обучили.

Она поднялась через дыру в крыше, навстречу облакам.

Венли стукнула посохом по деревянному полу, и слуги начали расходиться, один за другим исчезая на лестнице. Несколько из них помогли женщине-человеку.

Венли заставила Шумин обождать. Как только все благополучно покинули Высокий зал, она повела новенькую вниз по длинным извилистым ступеням в свою комнату – караульное помещение, через которое нужно было пройти, чтобы добраться до лестницы. Венли в буквальном смысле занимала позицию врат, мимо которых не было пути к Лешви.

Дул ждал у люка, закрывавшего доступ к лестнице наверху. Шумин хотела что-то сказать, но Венли велела ей молчать и ждать, пока Дул закроет люк и оконные шторы. Мазиш вернулась после наружной проверки и закрыла за собой дверь. Дул и Мазиш были женаты. Не находились в брачной форме, как сказали бы слушатели, а поженились. Они настояли на своем после того, как их разум восстановился; они были парой во время рабства у алети и переняли людские обычаи.

У Венли было много работы. Ей нужно было противодействовать идеологической обработке Сплавленных и одновременно помогать певцам отбросить традиции тех, кто поработил их. Но кремлец не сбрасывает панцирь, пока тот не становится ему мал; она надеялась, что ее руководство в конце концов побудит их сбросить – по собственному выбору – бремя как Сплавленных, так и человечьего общества.