Книга Ритм войны. Том 1, страница 372 – Брендон Сандерсон

— Виндль?

Спрен в виде лозы двинулся прочь. Люди иногда могли заметить следы там, где остатки лоз распадались, но сам Виндль был невидим.

Курица зашагала прочь по туннелю. У нее была забавная походка, как будто выражающая возмущение тем, что ее заставили использовать лапы.

Крадунья поспешила вперед и перегородила существу путь.

— Куда это ты собралась?

Курица настойчиво пискнула и протиснулась мимо нее.

— По крайней мере, дождись Виндля, – сказала Крадунья, снова блокируя путь.

Курица издала еще более угрожающий вопль, но вскоре спрен вернулся.

— Сияющие падают без сознания! – сказал он. – О, госпожа! По-моему, это очень плохо!

Курица, не обращая на нее внимания, протиснулась мимо. Вдвоем Крадунья и Виндль последовали за существом по туннелю, при этом спрен все сильнее беспокоился – особенно после того, как курица выпрыгнула в один из коридоров, затем уставилась на пол и раздраженно чирикнула.

А потом с жалобным видом повернулась к Крадунье.

— Тебе нужно спуститься ниже, – поняла та, – но ты не знаешь как? За кем ты следишь?

Курица пронзительно закричала.

— Госпожа, – сказал Виндль, – курицы неразумны. Попытка побеседовать с одной из них заставила бы меня усомниться в вашем интеллекте, если бы я не видел, как вы иногда разговариваете с кремлецами.

— Мне просто хочется узнать, отчитываются ли они своим начальникам, – пробормотала она, а потом наклонилась и взяла курицу на руки.

Похоже, без всех перьев этому существу было слишком трудно летать, поэтому Крадунья спустила его на несколько этажей, следуя подсказкам куриного тельца. Курица вытягивала шею, склоняла голову набок, смотрела на пол одним глазом. Когда они добрались до второго этажа, она подняла голову, посмотрела прямо по коридору и издала ухающий звук.

Позади них в другом коридоре что-то загрохотало. Крадунья развернулась, а Виндль всхлипнул.

— Это гром, – сказала она. – В башне буреформы.

— О, госпожа! Надо что-то делать! Спрятаться! Или сперва убежать, потом спрятаться!

Вместо этого она проследила за взглядом курицы. Ей полагалось слушать. Это была одна из ее шквальных клятв или что-то в этом роде. Она поспешила через боковой проход, а курица завопила громче.

— Госпожа? Почему мы…

Спрен умолк: они наткнулись на труп.

Это был старый алети в мантии. Его убили, вонзив в грудь какой-то клинок, и он лежал прямо на полу. Глаза открыты, на губах кровь.

Крадунья отвернулась. К подобному она так и не привыкла.

Курица пронзительно закричала и выпорхнула из ее рук. Затем – возможно, это было самое душераздирающее зрелище, которое Крадунья когда-либо видела, – она начала тыкаться в труп клювом и тихо щебетать. Она забралась на сгиб его мертвой руки и прижалась головой к его боку, снова чирикая, на этот раз более обеспокоенно.

— Прости, – сказала Крадунья, присаживаясь на корточки. – Как ты узнала, что он здесь?

Курица чирикнула.

— Ты его почувствовала? Или… почувствовала, где он был? Ты не обычная курица. Ты курица-пустоносец?!

— Почему, – спросил Виндль, – вы настаиваете на этом слове? Это ужасно неточно.

— Заткнись, пустоносец, – пробормотала она.

Потом протянула руку и осторожно взяла курицу, которая начала издавать болезненное чириканье, почти как слова. Жутко похоже, на самом деле.

— Кто это был? Виндль, ты его узнаёшь?