Книга Ритм войны. Том 1, страница 303 – Брендон Сандерсон

— Мы должны доставить тебя в Стойкую Прямоту, – сказал Адолин.

Он сидел на камне неподалеку, пока Годеке перевязывал его рану.

— Нет, – возразил Нотум. – Нет, я изгнан.

— Ты ранен, и мы не можем гарантировать, что эти люди не вернутся, как только мы покинем тебя, – убеждал Адолин. – Изгнанник или нет, но ты идешь с нами.

Нотум перевел взгляд с Адолина на Сияющую, затем опустил глаза:

— Это делает тебе честь, принц Адолин, но пойми: мое присутствие в отряде повредит вам. Я был изгнан именно потому, что в прошлом проявил к вам снисходительность. Если я прибуду с вами сейчас, то, какова бы ни была причина, это будет расценено как заговор.

— Вот тогда и разберемся. – Адолин поморщился, когда Годеке туго затянул повязку. – Келек свидетель, это вряд ли сыграет какую-нибудь роль – нас наверняка прогонят, несмотря ни на что.

— Хотел бы я сказать, что ты ошибаешься… – проговорил Нотум.

Сияющая присоединилась к своим агентам. Ишна тихо разговаривала с Берил, которая сидела на земле неподалеку и перебирала добычу. Берил несколько раз стошнило при первой встрече с трупами, и она все еще выглядела бледной, хотя благодаря загорелой коже это не бросалось в глаза.

— Обязательно проверь внутреннюю сторону колец, тыльную сторону кулонов, – говорила Ишна. – Иногда встречаются надписи с именами.

Берил кивнула. Она то и дело поглядывала на окровавленную тряпку, которой они накрыли обрубок шеи мертвого тукари. Она поднесла руку к губам и демонстративно отвернулась.

«Ладно, – согласилась Шаллан, – если она и впрямь духокровница, то просто невероятная актриса. Я согласна с Вуалью. Нужно переосмыслить наши выводы».

Адолин встал.

— Пошли, – сказал он остальным. – Хочу поскорее отойти подальше от оставшихся тукари.

Не сразу им удалось посадить Нотума на лошадь. Годеке, как ни странно, ходил среди павших, изучая их лица.

— Годеке? – спросила Шаллан.

— Их оставят здесь гнить, – тихо сказал гранетанцор. – Товарищи к ним не вернутся.

— Они пытались убить Нотума и меня, – заметил Адолин.

— Я понимаю, но ведь мы не знаем их истории. Может, они солдаты, выполняющие приказ. Или запутались, приняли спренов чести за врагов. У них могли быть мотивы, о которых мы даже не догадываемся. Я хочу их запомнить. На случай, если этого не сделает никто другой.

Ох уж эти гранетанцоры! Шаллан покачала головой, потом сама осмотрела Адолина. Она ткнула пальцем в его окровавленный бок:

— Испортил еще одну униформу.

— Кровь можно вывести, если замочить ткань в холодной воде с солью. И я взял свой набор для шитья. Держу пари, стоит немного потрудиться – и я верну костюму презентабельный вид.

— И все же, – она склонила голову ему на грудь, стараясь не касаться раны, – ты должен быть осторожен. У нас не осталось буресвета, чтобы исцелять самих себя.

— Ну… я бо́льшую часть жизни прожил именно в таких условиях. – Адолин положил руку ей на спину. – Шаллан, я немного увлекся. Но было так здорово обнаружить дело, которое мне по силам. И с шансом на успех. В последнее время мне редко удается быть полезным.

— Адолин… – Она отстранилась и внимательно посмотрела ему в лицо.

Он улыбался, но, похоже, не шутил.

— Прости, – сказал он. – Смахивает на жалость к себе, да? Я просто устал. Что ж, нам действительно пора отсюда уходить.