Книга Ритм войны. Том 1, страница 283 – Брендон Сандерсон

— Но что с ними будет, если победит Вражда? – не унимался Адолин. – Он ненавидит Честь. Точнее, ненавидит все. Такое уж у него имя… Короче говоря, они собираются провести остаток существования в своем маленьком убежище? Или в конце концов покорятся ему? Решат сражаться лишь после того, как он всех перебьет или завоюет?

— Я чувствую твою решимость, – улыбнулась Сияющая. – Такой пыл достоин восхищения. То, что ты мне сказал, может послужить хорошим аргументом для спренов чести.

— Эти доводы есть в отцовском письме. Сил примерно это и сказала соплеменникам, прежде чем бросить их и отправиться на поиски Каладина. Не могу отделаться от мысли, что аргументы отца и Ясны – именно те, к которым спрены чести могли бы прислушаться, если б захотели…

Он посмотрел куда-то вдаль, потом оглянулся. Сияющая нахмурилась, пытаясь понять, что он ищет. Караван? Своего ришадиума с мертвоглазой на спине? Сверкающие обсидиановые холмы, заросшие кристаллическими растениями?

— Тебе что-то пришло на ум? – спросила она.

— Вроде того. Я… понял, что они уже готовы ко всему, что мы можем сказать. Эти существа живут тысячи лет и всю жизнь злятся на нас. Я не в силах придумать довод, который они уже не обсудили бы. И сомневаюсь, что отец или даже Ясна справились бы с этой задачей лучше меня.

— Разумное предположение, – сказала Сияющая, кивая на ходу. – Однако, если они предвосхищают все аргументы, тогда, возможно, единственную надежду нам дают навыки спора. Светлость Ясна может быть весьма убедительной. Я предлагаю, поразмыслив, продолжить тактику предложения писем.

— Либо так, либо мы можем застать спренов чести врасплох.

— Как? Ты же верно отметил, что у них были тысячи лет, чтобы обдумать все варианты.

Адолин покачал головой, выражение его лица по-прежнему оставалось отстраненным.

— Послушай, – наконец сказал он, – могу я поговорить с Шаллан?

— Шаллан сейчас очень устала, – ответила Сияющая. – Она просит, чтобы разговор вела я. Почему ты спрашиваешь?

— Я просто чувствую себя с ней более комфортно. – Он взглянул на Сияющую. – С Шаллан… что-то не так? Пока мы плыли на барже, мне казалось, дела идут неплохо, но эти последние недели… Она какая-то не такая. Странная.

«Он заметил!» – в панике подумала Шаллан.

«Заметил», – с облегчением подтвердила Вуаль.

— В последнее время она все чаще прячется, – сказала Сияющая. – Говорит, что устала. Но… с нами что-то происходит. Я могу попытаться заставить ее выйти.

— Будь любезна.

Она попыталась. Она очень старалась…

— Мне очень жаль, – проговорила Сияющая в конце концов, морщась. – Шаллан устала. Может, испугалась. Вуаль, наверное, могла бы объяснить.

— Так я… могу с ней поговорить?

— Я здесь, – сказала Вуаль, вздохнув. – Адолин, послушай. Все очень сложно. Это связано с прошлым Шаллан и болью, которую она испытала в детстве. Она создала меня специально, чтобы справиться с болью.

— Я могу помочь. Могу понять.

— Да я сама ее с трудом понимаю, – возразила Вуаль. – Хотя, казалось бы, живу в ее голове.

Она тяжело вздохнула, заставляя себя смотреть на него глазами Шаллан. Она любила Адолина. Она выбрала Адолина. Самое меньшее, что могла сделать Вуаль, – это попытаться объяснить.

— Ладно, – сжалилась Вуаль. – Поставь себя на ее место и вообрази, что пережил нечто настолько травмирующее, что не веришь, что это случилось с тобой на самом деле. Поэтому ты делаешь вид, что это случилось с кем-то другим. Не с тобой.