Книга Ритм войны. Том 1, страница 149 – Брендон Сандерсон

Она жалела, что Элокар не дожил и не увидел этих чудес. Лучшее, что она могла сделать, – это позаботиться о том, чтобы его сын вырос и все оценил. Итак, Навани раскрыла объятия, когда достигла места встречи. Нянька опустила Гавинора на землю, и он бросился в объятия бабушки.

Она крепко прижала мальчика к себе, оценивая размер благих перемен. Когда Гавинора наконец спасли, он был так напуган и робок, что съежился, когда Навани попыталась обнять его. Травма, теперь уже прошлогодняя, наконец-то начала проходить. Мальчик часто бывал серьезным – слишком серьезным для своих пяти лет, – но, по крайней мере, с ней он снова научился смеяться.

— Бабуля! – воскликнул он. – Бабуля, я ездил верхом!

— Сам по себе? – спросила она, поднимая его.

— Адолин помог мне! Но это была большая лошадь, и я не испугался, даже когда она пошла! Смотри! Смотри!

Мальчик показал пальцем, и вдвоем они стали рассматривать поля далеко внизу. Расстояние не давало разглядеть детали, но это не помешало маленькому Гэву подробно объяснить ей все насчет масти лошадей, которых он видел.

Она ободряюще улыбнулась ему. Его оживление было не только заразительным, но и приносило облегчение. В первые месяцы пребывания в башне он почти не разговаривал. Теперь его готовность делать больше, чем просто приближаться к лошадям – они очаровывали и пугали его, – была огромным улучшением.

Пока ребенок говорил, Навани держала его на руках, теплого, несмотря на холодный воздух. Мальчик все еще был слишком мал для своего возраста, и врачи сомневались, не произошло ли с ним чего-то странного во время пребывания в Холинаре. Навани гневалась на Эсудан за все, что там случилось, но в равной степени злилась и на себя. Насколько она сама виновата в том, что оставила невестку одну и позволила приветить одного из Несотворенных?

«Ты не могла знать, – сказала себе Навани. – Ты не можешь быть виновата во всем». Она пыталась преодолеть эти чувства – и не менее иррациональные, которые шептали, что она разделяет вину за смерть Элокара. Если бы она удержала его от выполнения этой дурацкой миссии…

Нет. Нет, она удержит Гэва, ей будет больно, но она будет двигаться вперед. Она заставила себя думать о тех чудесных моментах, когда Элокар был маленьким мальчиком, которого она держала на руках, и старалась забыть, что этот маленький мальчик умрет от копья предателя.

— Бабуля? – спросил Гэв, пока они смотрели на горы. – Я хочу, чтобы дедуля научил меня владеть мечом.

— О, я уверена, что в конце концов он доберется до этого, – сказала Навани. – Видишь это облако? Такое огромное!

— Другие мальчики моего возраста учатся владеть мечом, – не унимался Гэв, и его голос стал тише. – Правда?

Так и было. В Алеткаре семьи, особенно светлоглазые, шли на войну вместе. Азирцы считали это неестественным, но для алети такое было обычным делом. Дети в возрасте десяти лет поступали в помощники офицеров, а мальчикам часто вручали тренировочный меч, как только они начинали ходить.

— Тебе не стоит беспокоиться об этом, – сказала ему Навани.

— Если у меня будет меч, никто не сможет причинить мне вред. Я смогу найти человека, который убил моего отца. И я убью его.

Навани почувствовала озноб, и не холодный воздух был тому причиной. С одной стороны, это было очень по-алетийски. Несмотря ни на что, это разбило ей сердце. Она крепко обняла Гэва.