Книга Ритм войны. Том 2, страница 405 – Брендон Сандерсон

— Это все, что требуется от тебя, – сказал Далинар. – Готовность.

«Но ты ошибаешься. Я понимаю милосердие. Я выражал его при случае».

— Неужели? – с любопытством спросил Далинар. – Когда?

Четырнадцать месяцев назад

Эшонай с яростным всплеском ударилась о дно ущелья. Наверху продолжалась битва за Нарак, и остальные слушатели вызвали Бурю бурь.

Она должна вести их! Она была первой среди них! Она вскочила на ноги и закричала, сменив дюжину ужасных ритмов один за другим, разбудив в ущелье эхо. Ничего хорошего из этого не вышло. Она была побеждена человеком-осколочником, отправлена кувырком в ущелье.

Ей нужно было выбраться отсюда и снова вступить в бой. Она поплелась вперед. Хотя вода доходила ей до пояса, течение не было быстрым. Это был просто постоянный, устойчивый поток от Плача – и в броне она могла идти против течения. Ее поножи затопила холодная вода.

В какую сторону? Отсутствие света смутило, но, поразмыслив, она поняла, что ведет себя глупо. Ей не нужно было идти ни в ту ни в другую сторону. Ей нужно было подняться наверх. Падение, должно быть, ошеломило ее больше, чем она думала.

Она выбрала шершавый участок стены и начала карабкаться вверх. Ей удалось добраться до середины, используя потрясающую силу захвата осколочной брони, и ритм самомнения стучал в ее ушах. Но дальше стена пропасти выдавалась вперед, и это затруднило ее продвижение. В темноте она не могла найти подходящую опору, а вспышки молний наверху были слишком короткими, чтобы помочь.

Молния. Не слишком ли часты и ярки молнии, чтобы исходить от других буреформ? Ее собственные силы, естественно, были погублены водой. Она почти не чувствовала в себе энергии; та утекала, едва начав прирастать.

Что происходит? Это ведь надвигается Буря бурь, не так ли? Да, Эшонай чувствовала ее силу, энергию, красоту. Но было еще кое-что.

Прислушиваясь к вою ветра, она поняла. Вторая буря. Приближалась Великая буря.

Она настроилась на ритм паники.

Две бури столкнулись, и задрожала сама земля.

Цепляясь за стену ущелья, Эшонай слышала, как ветер завывает наверху. Молнии сверкали, словно припадочные, – как будто Эшонай очень быстро моргала и свет постоянно чередовался с тьмой.

Затем раздался ужасный рев. Хлынувшая в ущелья вода превратилась в мощный поток. Эшонай собралась с силами, но налетевшая волна оторвала ее от стены.

Именно здесь, в этих бурных дождевых водах, началась первая битва Эшонай: борьба за выживание.

Она врезалась в камень, шлем треснул. Ускользающий буресвет осветил темные воды, которые хлынули внутрь, лишая воздуха. Она билась в потоке и ухитрилась ухватиться за что-то твердое – огромный валун, застрявший в центре ущелья.

С усилием она выбралась из воды. Через несколько секунд вода вылилась из шлема, и она смогла вдохнуть, хватая ртом воздух.

«Я умру, – подумала Эшонай, чувствуя, как в ушах стучит ритм разрушения. Вода гремела вокруг нее, брызги падали на броню, в небе сверкала молния. – Я умру… как рабыня».

Нет.

Тлеющий уголек внутри Эшонай ожил. Та часть истинной сути, которую она сохранила, – часть, которую ничто не могло сдержать. Часть, которая заставила ее отпустить Тьюда и остальных. Это была настоящая Эшонай: фемалена, которая неуклонно стремилась покинуть лагерь и исследовать мир, которая всегда жаждала увидеть, что находится за следующим холмом.