Книга Ритм войны. Том 2, страница 399 – Брендон Сандерсон

— Она новичок в этом мире и немного растеряна. Но она ищет кого-то, чтобы связать и превратить в Сияющего. Как я и мои друзья.

— В прошлый раз ты пришла к нам со спренами и узами, – с упреком произнес Тьюд. – И что из этого вышло?

— Теперь будет иначе, – сказала Венли, сияя от буресвета. – Я изменилась. Можешь проверить мои слова, не спеша. Принять решение без нажима. А сейчас, пожалуйста, позволь мне увидеть маму.

Наконец он запел в ритме ветров, дал ей знак следовать за ним и пошел обратно в лагерь. Венли настроилась на ритм радости.

— Есть еще такие спрены, которые превратят слушателей в Сияющих? – спросил он.

— Да.

— Сколько их?

— Сотни.

Ритм радости стал громче внутри Венли, когда она вошла в лагерь – хотя многие, кто видел ее, напевали в ритме тревоги. Ее интересовало только одно. Старая певица сидела у тростникового шалаша.

Сердце Венли подпрыгнуло, и ритмы зазвучали чище. Живее. Джакслим действительно не погибла. Венли бросилась вперед и рухнула на колени перед мамой, чувствуя себя снова ребенком. В хорошем смысле.

— Мама! – позвала она.

Джакслим посмотрела на нее. В глазах старой слушательницы не было узнавания.

— Без нее, – сказал Тьюд, подходя к Венли, – мы теряем песни. Никто из тех, кто их знал, не спасся…

— Все в порядке, – сказала Венли, вытирая слезы. – Все будет хорошо.

Тимбре внутри ее испустила славную трель.

Венли протянула руку, и маленький огонек медленно поднялся в воздух, а затем начал вращаться вокруг ее матери. Странники искали людей, которые олицетворяли бы их Идеал – свободу. И слушатели были ее безупречным воплощением.

Однако узы требовали волеизъявления, а ее мать не умела говорить на языке Идеалов – хотя странники твердили, что для начала соединения это не нужно. Они также думали, что превращение в Сияющую исцелит ее мать, хотя и не могли сказать наверняка. Они объясняли, что душевные раны очень тяжелы, и исцеление в значительной степени зависит от человека.

Джакслим могла хотеть исцелиться, не так ли? Она еще могла выбирать?

— Послушай, мама, – взмолилась Венли в ритме мира. – Слушай меня. Пожалуйста.

И она запела Песню Рассветов. Первую песню, которую выучила. Любимую песню матери. Пока она пела, слушатели собрались вокруг, опуская оружие. Они начали напевать ритмы, ей в такт.

Когда она закончила, Тьюд опустился рядом с ней на колени. Маленький спрен проскользнул в тело Джакслим, чтобы найти ее светсердце, но пока никаких изменений не произошло. Венли достала сферу буресвета, но мать не стала его пить.

— Это было прекрасно, – сказал Тьюд. – Я так давно не слышал песен.

— Я верну их вам, – прошептала Венли, – если вы меня примете. Я пойму, если не захотите, но я привела с собой других Сияющих, моих друзей. Вместе с некоторыми из врагов, которые решили дезертировать и стать слушателями.

Тьюд загудел в ритме скепсиса.

— Опять же, если вы меня отвергнете, это понятно, – продолжила Венли. – Но послушай хотя бы моих друзей. Вам понадобятся союзники, чтобы выжить в этом новом мире, мире связывателей потоков. Мы не можем продолжать жить одни, как раньше.

— Мы не одни. Думаю, ты скоро поймешь, что для нас многое изменилось, как и для тебя.

Венли запела в ритме задумчивости. Потом она услышала скрежет, словно камень о камень. Или… когти о камень?