Книга Ритм войны. Том 2, страница 361 – Брендон Сандерсон

— Все в порядке, – сказал он. – Я знаю, что ты боишься. Но здесь мы будем вместе. Трое сильнее одного, верно?

Он поднял копье, и другой мальчик – который плакал – сделал то же самое.

— Тьен, – сказал Каладин. – Зачем ты это сделал? Ты должен был остаться в безопасности.

Тьен повернулся к нему и улыбнулся:

— Они были бы одни. Им нужен был кто-то, кто помог бы почувствовать себя храбрыми.

— Их всех убили. И тебя тоже.

— Ну, значит, хорошо, что кто-то был рядом – им было не так одиноко, когда это случилось.

— Но ты испытал ужас. Я видел твои глаза.

— Конечно. – Тьен посмотрел на него; в тот же миг началась атака и враг двинулся вверх по склону. – Кто бы не испугался? Это не меняет того, что мне нужно было оказаться здесь. Ради них.

Каладин вспомнил, как его ударили ножом на этом поле боя… как он убил человека. А потом его заставили смотреть, как умирает Тьен. Он съежился, ожидая этой смерти, но все потемнело. Лес, палатка, фигуры – все исчезло.

Кроме Тьена.

Каладин упал на колени. Тогда Тьен, бедный маленький Тьен, обнял брата и прижал к себе.

— Все в порядке, – прошептал он. – Я здесь. Чтобы помочь тебе почувствовать себя храбрым.

— Я не тот ребенок, которого ты видишь, – прошептал Каладин.

— Кэл, я знаю, кто ты.

Каладин посмотрел на младшего брата, который каким-то непостижимым образом в этот момент стал взрослым. А Каладин был ребенком, прижавшимся к нему. Держащимся за него. Слезы полились из глаз, и он позволил себе оплакать Тефта.

— Неправильно, – проговорил Каладин. – Я должен обнимать тебя. Защищать тебя.

— И ты это сделал. А я помог тебе. – Тьен крепко прижимал к себе Каладина. – Почему мы сражаемся, Кэл? Почему продолжаем путь?

— Не знаю, – прошептал Каладин. – Я забыл.

— Для того, чтобы мы могли быть рядом друг с другом.

— Они все умирают, Тьен. Все умирают.

— Но ведь это неизбежно – ты понимаешь, Кэл?

— Тогда все не имеет значения, – сказал Каладин. – Все бессмысленно.

— Это неправильный взгляд на вещи. – Тьен крепче прижал его к себе. – Поскольку в конце концов мы все попадем в одно и то же место, мгновения, которые мы провели вместе, – единственное, что имеет значение и смысл. Мгновения, когда мы помогали друг другу.

Каладин задрожал.

— Оглянись вокруг, Кэл, – тихо продолжил Тьен. – Посмотри, как прекрасен мир. Если ты думаешь, что допустить смерть Тефта – это неудача, что все те случаи, когда ты поддерживал его, бессмысленны, тогда неудивительно, что тебе все время больно. А если вспомнить о том, как вам обоим повезло, что вы смогли помочь друг другу, когда были вместе, – ну, расклад выглядит намного лучше, верно?

— Я недостаточно силен, – прошептал Каладин.

— Как по мне, достаточно.

— Я недостаточно хорош.

— И опять я не согласен.

— Меня не было рядом.

Тьен улыбнулся:

— Ты рядом сейчас, Кэл. Со мной – и со всеми.

— А… – сказал Каладин со слезами на щеках, – если я снова потерплю неудачу?

— Этого не случится до той поры, пока ты не забудешь главное. – Тьен крепко обнял Каладина. Тот положил голову на грудь брата, вытирая слезы тканью рубашки. – Тефт верит в тебя. Враг думает, что победил. Но я хочу увидеть его лицо, когда он поймет правду. Это же будет восхитительно!

Каладин невольно улыбнулся.

— Если он нас убьет, – сказал Тьен, – то просто высадит там, куда мы все равно собирались. Мы не должны торопить события, и это печально. Но, видишь ли, Каладин, он не в силах отнять наши совместные мгновения – нашу Связь. И это действительно важно.