Книга Ритм войны. Том 2, страница 274 – Брендон Сандерсон

— А ты знаешь, – перебил его спрен в первом ряду, – что твой отец чуть не убил Буреотца?

Адолин запнулся.

— Я отвечу на вопросы в конце, – сказал он. – Как я уже говорил, я надеялся отыскать…

— Ты знаешь об этом? – не унимался спрен чести. – Тебе известно, что он чуть не убил Буреотца?!

— Мне трудно в это поверить, – сказал Адолин.

Он взглянул на вершину трибун, где зрители переминались с ноги на ногу и перешептывались. Публика притихла, ожидая, что скажет Адолин. Вопрос был задан, но он пока не должен был отвечать. Его выступление еще не завершилось.

Поэтому он оставался сосредоточенным, как учила его Купаж, а затем целенаправленно продолжил свою речь.

— В вас, – с нажимом повторил Адолин, обращаясь к толпе, – я надеялся найти честь. Древние спрены были связаны с нами, потому что верили, что вместе мы становимся сильнее, чем поодиночке. Я признаю человеческую слабость. Не стану этого скрывать. Но я не видел, чтобы вы признавались в собственной слабости. Вы утверждаете, что сотворены из чести. Что вы лучше людей. И все же вы отказываетесь это продемонстрировать. Я знаю спренов, которые ведут себя иначе. Храбрых спренов, которые пришли на битву, чтобы присоединиться к людям. Поступая таким образом, они стали сильнее. Они выросли, как и люди, связанные с ними узами. Зачем нам нужны Сияющие? Потому что они представляют наше лучшее «я». Мы – дети Чести и Культивации. Честь даровал нам идеал. Культивация – силу, чтобы его достичь. Сам Буреотец согласен, что это правильный выбор. Люди могут не быть совершенными, но они достойны того, чтобы помогать им стремиться к совершенству. И вы достойны большего, чем сидеть в одиночестве и отказываться расти.

Все прошло хорошо. Спрены чести любили хорошие речи, как он узнал, – и те, кто стоял наверху, выглядели особенно увлеченными. Адолин глубоко вздохнул, готовясь перейти к следующему пункту. К несчастью, тот же спрен чести, что и раньше, воспользовался паузой и вскочил на ноги.

— Буреотец сделал свой выбор, – громко сказал спрен, – и тем самым подверг себя опасности – он чуть не погиб. Ты знал об этом?!

Келек наклонился вперед в своем судейском кресле. Это было опасно близко к заявлению, которое публике не разрешалось делать. Суд обличителей позволял Адолину делать заявления, но зрители могли только задавать вопросы.

— Я не знал об этом событии, – сказал Адолин спрену. – Поэтому я не могу объяснить, почему это произошло и при каких обстоятельствах.

— Как ты мог не знать? – спросил другой спрен во втором ряду. – Если ты пришел убедить нас стать Сияющими спренами, разве ты не должен знать цену того, о чем просишь? Я думаю…

— Хватит, – отрезал Келек. – Хочешь, чтобы тебя вышвырнули, Вераторим?

Спрен немедленно затих.

— Продолжай, человек. – Келек откинулся назад и сплел пальцы перед собой.

— Мой второй довод, – проговорил Адолин, – состоит в том, чтобы показать вам, что королевства мира отложили свои разногласия и объединились, чтобы противостоять угрозе. Я принес письмо от моей кузины Ясны, которое было разорвано. К счастью, я могу вам кое-что процитировать. Она доказывает, что современные королевства…

— Она пыталась убить своего спрена? – спросил спрен в первом ряду.

— Она доказывает, – продолжал Адолин, – что наши современные королевства объединены таким образом, что…