Книга Ритм войны. Том 2, страница 270 – Брендон Сандерсон

Рабониэль запела в каком-то ритме, затем взяла фабриаль с медной намоткой. Металл обжег ей пальцы, но она исцелилась.

— Если ты не ученая, Навани, – сказала она, – то я никогда не встречала настоящих ученых.

— Я признаю, что мне трудно принять это, Древняя. Но я испытываю некоторое удовлетворение оттого, что обманула вас.

— Смирение – не то качество, которое мои соплеменники часто поощряют. Тебе станет легче, если я скажу, что ты больше не обязана использовать титулы в общении со мной? Твоих открытий более чем достаточно, чтобы считать тебя равной мне.

Это казалось необычной привилегией.

— Действительно, легче, – сказала Навани. – Спасибо, Рабониэль.

— Не нужно благодарить за что-то само собой разумеющееся, – сказала Рабониэль, держа фабриаль в руках. – Ты готова?

Навани кивнула. Рабониэль вытащила камни из катушки и осмотрела их.

— Мне кажется, что пустосвет не изменился.

Навани не сказала Рабониэли прямо, что охотится за антипустосветом. Она скрыла истинную цель своих поисков за множеством различных экспериментов – как этот, где якобы хотела проверить, реагирует ли свет на воздействие молнии. И все же бывшая королева подозревала, что Рабониэль понимает: ее пленница по меньшей мере заинтригована идеей антисвета.

Навани присыпала столешницу черным песком, а затем положила камень в центр и измерила силу Инвеституры внутри его. Но поскольку воздух вокруг самосвета не искривлялся, она втайне знала: провал. Это не был антипустосвет. Она сделала пометку в журнале наблюдений. Еще один неудачный эксперимент.

Рабониэль запела. С сожалением? Да, точно.

— Я должна вернуться к своим обязанностям, – сказала она, и Навани уловила тот же ритм в ее голосе. – Глубинные близки к тому, чтобы найти последний узел.

— Как?

— Ты же знаешь, что я не могу тебе этого сказать, Навани. – Она сказала, что вот-вот уйдет, но продолжала сидеть. – Я так устала от войны. Так устала от агрессии, убийств, потерь и смерти.

— Тогда мы должны покончить с ними.

— Нет, пока Вражда жив.

— Ты бы его действительно убила? – спросила Навани. – Если бы у тебя была такая возможность?

Рабониэль что-то пропела, но отвела взгляд.

«Это пение… ритм смущения? – подумала Навани. – Она понимает, что солгала мне – по крайней мере, частично. На самом деле она не хочет убивать Вражду».

— Когда ты искала противоположность пустосвету, ты не хотела использовать его против Вражды, – предположила Навани. – Ты соблазнила меня этой идеей, но у тебя другая цель.

— Учишься читать ритмы, – сказала Рабониэль, вставая.

— Или я просто понимаю логику. – Навани тоже встала и взяла Рабониэль за руки. Сплавленная ей это позволила. – Тебе не обязательно убивать Сородича. Давай найдем другой путь.

— Я не убиваю Сородича, – возразила Рабониэль. – Я делаю кое-что похуже. Я превращаю его в Несотворенного.

— Так давай найдем другой путь!

— Думаешь, я не искала? – Древняя отдернула руки, затем схватила и протянула Навани их общий блокнот, в котором они описывали свои эксперименты.

Они называли эту книжицу «Ритм войны». Плод совместного, хоть и недолгого, труда Вражды и Чести.

— Я провела несколько экспериментов над сопряженными рубинами, которые ты создала, – продолжила Рабониэль. – Думаю, тебе понравятся мои выводы; я их записала. Это может облегчить перемещение ваших огромных небесных платформ.