Книга Слова сияния, страница 662 – Брендон Сандерсон

Его глаза сияли, в сравнении с ними свет убийцы показался тусклым. Мужчина был в форме мостовика, и на лбу виднелись рабские глифы.

Расширяющееся кольцо дымного света исчезло, не считая большого глифа, формой напоминавшего меч, – он повисел еще мгновение и растворился в воздухе.

— Ты послал его на смерть, убийца, – бросил Каладин, и облачко буресвета вырвалось из его рта, – но небеса и ветра принадлежат мне. Они мои по праву, и твоя жизнь – тоже.

Почти нет сомнений в том, что один предаст остальных.

Из Диаграммы, Книга 2-го выдвижного ящика в письменном столе: параграф 27

Каладин позволил буресвету перед собой рассеяться. Энергия заканчивалась – неистовый полет через равнины осушил его до дна. Какое потрясение он испытал, когда вспышка света, поднявшаяся в темнеющее небо над озаренным плато оказалась великим князем Холином собственной персоной. Чудовище почти прикончило его.

Мостовик перехватил его и спустил на землю посредством аккуратного переплетения потоков буресвета. А вот и Сзет – глаза распахнуты, губы дрожат, он отпрянул от князька, предостерегающе направив меч на нового противника. Охвачен ужасом.

Отлично.

Далинар наконец-то мягко приземлился на плато.

— Найдите убежище, – велел Кэл, и ураган в его жилах еще немного ослабел. – Я видел бурю, пока летел сюда… большую. Она идет с запада.

— Мы в процессе отхода.

— Поспешите, – бросил Каладин. – Я разберусь с нашим другом.

— Капитан?

Каладин повернулся и посмотрел на великого князя, который стоял прямо, хоть и прижимал одну руку к груди. Далинар уставился ему в глаза:

— Ты и правда тот, кого я искал.

— Да. Наконец-то.

Бывший раб повернулся к шинцу. Он миновал Четвертый мост в плотном построении, и мостовики – по команде, которую рявкнул Тефт, – что-то швырнули на землю перед ним. Синие фонари с огромными самосветами, которые продержались без подпитки во время Плача.

Какие же они молодцы! Буресвет заструился, наполняя Каладина, пока он шел. Но внутри у него все сжалось, когда он увидел трупы с выжженными глазами. Педин и Март. Эт прижимал к себе тело брата и плакал. Другие мостовики потеряли конечности.

Каладин зарычал. Хватит. Он больше никого не отдаст этому чудовищу.

— Ты готова? – прошептал он.

«Разумеется, – ответила Сил в его голове. – Не меня тут пришлось дожидаться».

Светящийся, наполненный буресветом и яростью Каладин бросился на убийцу, и их клинки встретились.

— Мы покойники… – бормотал Ренарин.

— Кто-нибудь, заткните его! – рявкнула Шаллан. – Суньте кляп в рот, если придется. – Девушка демонстративно отвернулась, игнорируя принца, несшего чепуху. Она по-прежнему стояла в центре комнаты с фресками на стенах. Узор. В чем же здесь узор?

Круглая комната. Штуковина с одной стороны, которая приспосабливалась к осколочным клинкам разной формы. Изображения рыцарей на полу, сияющих от буресвета, указывающие на город-башню, в точном соответствии с мифами. Десять ламп на стенах. Замок висел над тем, что она сочла изображением Натанатана, королевства, занимавшего прежде территорию Расколотых равнин. Оно…

Десять ламп. С самосветами внутри. Каждый закрыт металлической решеткой.

Шаллан моргнула, испытав потрясение:

— Это же фабриаль.

Убийца взмыл в воздух. Каладин последовал за ним, лучась буресветом.