Книга Слова сияния, страница 566 – Брендон Сандерсон

Но когда она гневно упомянула о смерти своего брата Хеларана, Кэл похолодел.

Хеларана убили в Алеткаре. Он погиб от рук Амарама.

«Клянусь бурей… это ведь я его убил, верно? – подумал Каладин. – Убил ее любимого брата». Он ей об этом рассказал?

Нет. Нет, он не говорил о том, что убил осколочника, – лишь о том, что Амарам перебил людей Каладина, чтобы никто не узнал, как он жаждет заполучить это оружие. Он привык излагать события, не упоминая о том, что убил осколочника. Первые же месяцы в рабстве приучили его к тому, что болтать о таких вещах опасно. Он даже не осознавал, что и здесь последовал той же привычке.

Поняла ли Шаллан, что Каладин, а не Амарам был тем, кто на самом деле убил осколочника? Похоже, она не связала одно с другим. Девушка продолжала говорить, повествуя о ночи – также во время бури, – когда отравила, а затем убила своего отца.

Всемогущий, эта женщина сильней, чем он когда-либо был.

— И вот, – продолжила Шаллан, снова прижимая голову к его груди, – мы решили, что я разыщу Ясну. У нее… понимаешь, у нее ведь был духозаклинатель.

— Вы хотели узнать, не сможет ли она починить ваш?

— Это было бы слишком разумно. – Кэл не видел, как она нахмурилась, сердитая сама на себя, но как-то это услышал. – Мой план – глупый и наивный – состоял в том, чтобы поменять местами ее и мой духозаклинатели, и работающий привезти домой, и так добыть денег для семьи.

— До этого вы никогда не покидали семейные владения?

— Верно.

— И вы отправились… ограбить одну из самых мудрых женщин во всем мире?

— Э-э… да. Помнишь, я говорила про глупый и наивный план? Как бы там ни было, Ясна все узнала. К счастью, я ее заинтриговала, и она согласилась взять меня в ученицы. Брак с Адолином был ее идеей – способом защитить мою семью, пока я учусь.

— Хм. – Снаружи сверкнула молния. Ветер как будто сделался еще сильней, если такое вообще было возможно, и Каладину пришлось повысить голос, хотя Шаллан находилась вплотную к нему. – Очень щедро для женщины, которую вы чуть не обокрали.

— Полагаю, она увидела во мне что-то, и…

Тишина.

Каладин моргнул. Шаллан исчезла. На миг он запаниковал и начал шарить руками в поисках, а потом осознал, что нога не болит и дурнота от потери крови, шока и переохлаждения тоже прошла.

«А! – подумал он. – Опять».

Он перевел дух, встал и вышел из тьмы на край ниши. Поток внизу замер, словно застыл, и Каладин мог выпрямиться в полный рост у входа в альков, который Шаллан на самом деле сделала слишком низким, чтобы в нем можно было встать.

Он выглянул наружу и встретил чужой взгляд. Лицо – огромное, как сама вечность.

— Буреотец, – выдохнул Кэл. Некоторые называли его Йезерезе, Вестник. Однако это не сочеталось с тем, что Каладин слышал о любом из Вестников. Возможно, Буреотец был спреном? Богом? Он как будто был безразмерным, но Каладин его видел, различал лицо в безграничной протяженности.

Ветра стихли. Юноша слышал, как бьется его собственное сердце.

Дитя Чести. На этот раз лицо заговорило. В прошлый раз, посреди бури, оно молчало – хотя откровенничало во снах.

Каладин бросил взгляд в сторону, снова проверяя, не появилась ли Шаллан, но она отсутствовала. Девушка не часть этого видения, какова бы ни была его природа.

— Она одна из них, верно? – спросил Каладин. – Одна из Сияющих рыцарей или, по крайней мере, связыватель потоков. Вот что случилось во время сражения с ущельным демоном, и вот как она выжила при падении. Дело не во мне. Дело в ней.